GLOBAL :: Познавательный журнал
RussianEnglishGermanFrench
Сделать страницу домашней
Добавить в Избранное
О Компании. Контакты.
Контакты, e-mail
GLOBAL :: Познавательный журнал  Человек следует законам Земли,   Земля следует законам Неба...   (Лао-Цзы)
ТАЙНЫ ВСЕЛЕННОЙ
ТАЙНЫ ВСЕЛЕННОЙ
ЧАСТЬ 1
ПО ТРОПАМ ИСТОРИИ


     Но неуемный разум разложил
И этот мир, построенный на ощупь
 Вникающим и мерящим перстом.
     Все относительно: и бред и знанье.
     Срок жизни истин: двадцать - тридцать лет  -
Предельный возраст водовозной клячи.
     Мы ищем лишь удобства вычислений,
А в сущности не знаем ничего:
Ни емкости, ни смысла тяготенья,
Ни масс планет, ни формы их орбит,
На вызвездившем небе мы не можем
Различить глазом "завтра" от "вчера".
     Нет вещества  - есть круговерти силы;
     Нет твердости  - есть натяженье струй;
     Нет атома  - есть поле напряженья
(Вихрь малых "не" вокруг большого "да");
Струи времен текут неравномерно
Пространство  - лишь разнообразье форм;
     Есть не одна, а много математик;
     Мы существуем в космосе, где все
Теряется, ничто не создается...
     Максимилиан ВОЛОШИН
     БОГИ РАЗДВИГАЮТ НЕБЕСА
     
На бытовом уровне космические объекты и явления получают различные  - подчас самые невероятные  - объяснения и наименования. В разных областях России одни и те же созвездия и светила именовались людьми по-разному. Так, этнографам и лингвистам за последние два века (в основном в дореволюционное время) удалось зафиксировать не менее 20 названий для Млечного Пути (Гусиная Дорога, Птичий Путь, Дорожные Звезды, Мышиные Тропки, Пояс, Коромысла, Становище и др.); 52  - для Большой Медведицы (Арба, Воз, Волосыня, Волчья Звезда, Горбатый Мерин, Кичиги, Ковш, Кола, Колесница, Лось, Ось, Мосеев Палец, Семерка, Телега, Ярмо и др.); 37  - для Плеяд (Бабы, Гнездо, Ключи Петровы, Кочка, Курица с цыплятами, Лапоть, Осье Гнездо, Решето, Сито, Стожары, Улей, Утиное гнездо, Уточка и др.); 21  - для Ориона (Аршинчик, Грабли, Девичьи Зори, Коряга, Петров Крест, Старикова Тросточка, Три Царя и др.); 18  - для Венеры (Блинница, Вечерица, Вечерняя Звезда, Зарянка, Утреница, Утренняя Звезда, Чигирь-Звезда и др.); 9  - для Полярной звезды (Кол-Звезда, Небесный Кол, Полночная Звезда, Полярка, Прикол-Звезда, Северная Звезда и др)*.
     Такой же разнобой у других народов. Причем иногда доходит до курьезов. Практически у всех народов Земли Полярная звезда ассоциируется с Севером. И лишь у одного народа  - чеченцев  - она именуется Южной. Объяснение этому очень простое: если повернуться к Полярной звезде спиной, она показывает дорогу на Юг. Единообразие в астронимах наступает лишь с утверждением господства какой-либо религиозной или научной картины мира.
    Русские ученые книжники до ХVIII века отдавали преимущественно византийской традиции, где планеты назывались по именам древнегреческих Богов: Крон (Сатурн), Зевес (Юпитер), Аррис (Марс), Афродита (Венера), Ермис (Меркурий) (рис. 4). После Петровских реформ в России возобладала европейская научная традиция: названия планет, звезд и других космических объектов стали такими, как и сегодня (впрочем, современные астронимы также имеют в основном греко-римское происхождение) (рис. 5).
     * См.: Рут М.Э. Русская народная астрономия. Свердловск, 1987.
     В древности главным регулятором и унификатором космических вопросов была религия. Жрецы и священнослужители долгое время оставались безраздельными монополистами и в отправлении культа, и в вынесении вердиктов по части "небесных дел". Они были хранителями тайных для непосвященных астрономических знаний, занимались предсказанием и толкованием небесных явлений. Именно такой путь прошли многие "звездные цивилизации"  - шумерская, египетская, вавилонская, китайская, индийская, ацтекская, майя, доинкская, инкская и др.
     Много было несхожего в космических идеях Древности. Но много было и общего. Казалось бы, что может дальше отстоять друг от друга по времени и менталитету, чем русское и древнеегипетское мировоззрения. Но нет! И между ними протянуты невидимые связующие нити. Общее обнаруживается и в имени одного из языческих Солнцебогов: у русских это  - Хорс, у египтян  - Хор (Гор); и в звездах на куполах храмов: только у египтян они размещались на внутренних сводах, а у русских  - на внешней стороне. При созерцании рукотворных звезд верующими биение их сердец накладывалось на ритм Вселенной.
     Наиболее же показательным проявлением общих черт в различных направлениях и временных срезах космического мировоззрения являются представления о Земле и Небе. Небо на протяжении многих веков и тысячелетий вообще выступало синонимом Космоса  - и в бытовом, и в философском и в научном плане. Античные и средневековые космологические трактаты долгое время традиционно именовались "О небе"  - по образцу главного труда Аристотеля, посвященного астрономии.
     Но сначала скажем, что мы называем небом и в скольких значениях употребляем [это слово], дабы предмет нашего исследования стал для нас яснее. В одном смысле мы называем небом субстанцию крайней сферы Вселенной или естественное тело, находящееся в крайней сфере Вселенной, ибо мы имеем обыкновение называть небом прежде всего крайний предел и верх [Вселенной], где, как мы полагаем, помещаются все божественные существа. В другом смысле  - тело, которое непосредственно примыкает к крайней сфере Вселенной и в котором помещаются Луна, Солнце и некоторые из звезд, ибо о них мы также говорим, что они "на небе". А еще в одном смысле мы называем Небом [все] тело, объемлемое крайней сферой, ибо мы имеем обыкновение называть Небом [мировое] Целое и Вселенную.<...> Одновременно ясно, что вне Неба равным образом нет ни места, ни пустоты, ни времени...
     Аристотель. О Небе.
     Традиция сохранялась на протяжении всей истории развития науки. Классический трактат Иммануила Канта, который увидел свет в 1755 году и дал толчок космогоническим исследованиям на собственно научном уровне, именовался "Всеобщая естественная история и теория неба". А в прошлом веке крупнейший французский ученый и популяризатор науки Камиль Фламмарион (1842 -1925) озаглавил один из наиболее известных своих астрономических трудов "История неба".
     Земля также всегда считалась важнейшим и равноправным партнером Неба. Их брачный союз, собственно, и порождает Космос во всем его богатстве и разнообразии. У шумерийцев даже существовало неразрывное понятие ан-ки  - Небо-Земля. С момента священного брака Земли и Неба космическая эволюция приобретает упорядоченную направленность, порождая наряду с неисчерпаемым многообразием Вселенной и поколения различных Богов. Последние обычно тотчас же вступают в непримиримую и изнурительную борьбу за власть над миром. Для современного читателя данная коллизия особенно хорошо знакома по греческой мифологии. Здесь тоже Земля и Небо первоначально выступают как единое целое.
    Земля-Гея (рис. 6) из себя самой рождает Небо-Уран и немедленно вступает с ним в космический брак. Результат космической любви не замедливает сказаться: на свет появляется поколение Первобогов-титанов. Их предводитель Крон оскопляет отца Урана и сам становится властелином мира. Но ненадолго  - дети Крона во главе с Зевсом устраивают очередной "дворцовый переворот", захватывают Олимп, а папашу вместе со всей родней низвергают в преисподнюю.
     Не во всех мифологиях Земля женского рода. По представлениям древних египтян, Земля-Геб  - мужчина, а Небо-Нут  - женщина. Первоначально они, как и соответствующие Боги в других культурах, составляли единое целое. От их соития, согласно гелиопольской версии, родилось Солнце-Ра, бессчетные звезды и главные Боги египетского пантеона  - Осирис, Исида, Нефтида, Сет. Один из эпитетов Нут  - "огромная масса звезд":
     Ночью плывут они (звезды) по ней (Нут) до края неба. Они поднимаются, и их видят. Днем они плывут внутри нее. Они не поднимаются, и их не видят. Они входят за этим Богом (Ра) и выходят за ним. И тогда они плывут за ним по небу и успокаиваются в селениях после того, как успокоится его величество (Ра) в западном горизонте. Они входят в ее рот на месте ее головы на западе, и тогда она поедает их.
     Из текста на потолке погребальной камеры фараона Сети.
     По хорошо известной теогонической схеме небесно-звездная Богиня принялась было пожирать своих космических детей, что вполне соответствовало житейским наблюдениям: небо как бы проглатывает по вечерам  - заходящее Солнце, а по утрам  - мириады звезд. Отец Геб воспротивился каннибальским аппетитам пожирательницы небесных светил. Чтобы не допустить взаимоуничтожения, Свет-Шу разъединил супругов. Небо-Нут поднялось наверх и распростерлось над Землей-Гебом.
     Космология Древнего Египта была чрезвычайно развитой и своеобразной. Наблюдения и знания строителей нильских пирамид распространялись на все видимые объекты Вселенной (рис. 7).
    Естественно, что планеты, звезды и созвездия в Стране Большого Хапи ассоциировались как с привычными (рис. 8), так и с непривычными (рис. 9) для других культур образами. Зато астрономические знания подкреплялись скрупулезными и точными математическими расчетами (рис. 10).
     Истоки представлений о мироустройстве в других древних культурах в главных своих чертах по большей части сходны. Так, теогонические и космогонические китайские мифы схематически воспроизводят уже знакомую нам модель оформления Космоса в упорядоченное целое. Хотя первоисточники китайской мифологии представляют собой набор фрагментарных и нередко противоречащих друг другу отрывков, по ним все же можно восстановить начальную картину мироздания. По представлениям древних китайцев, Небо и Земля некогда были слиты воедино (как и у шумеров, для обозначения этого неразрывного понятия существовало единое слово хунь-дунь) и похожи на куриное яйцо. Внутри находился зародыш будущего великого Божества Пань-гу. Родившийся из Космического яйца, он как раз и считается творцом Неба и Земли.
    Культ неба в последующей религиозной и государственной идеологии Китая общеизвестен. Здесь оно почиталось, быть может, как ни у какой другой великой цивилизации. Даже наиболее употребительный синоним страны  - Поднебесная.
     Нельзя представить китайскую космологию и без двух вселенских первоначал  - инь (женское, отрицательное, темное, северное) и ян (мужское, положительное, светлое, южное). Инь и ян находятся в беспрестанном борении, обеспечивая существование, движение и развитие всех сфер объективного мира  - космической, природной, животной, человеческой и т.п. Сам необъятный мир состоит из сочетания пяти первоэлементов (вода, огонь, металл, дерево, земля), связанных с пятью планетами и странами света. Меркурий обозначал воду и север, Марс  - огонь и юг, Венера  - металл и запад, Юпитер  - дерево и восток, Сатурн  - землю и центр.
     В древнеиндийской космологии вновь обнаруживается знакомая схема мироустройства, наполненная, однако, глубоким философским содержанием. В гимнах Ригведы, других священных книгах космическое Небо олицетворяло женское Божество  - Адити. Ее имя дословно означает "бесконечность", символизируя одновременно и бесконечное пространство, и неисчерпаемые потенции дневного света. Мать-Адити и находится в эпицентре ведийской космогонии:
     В первом веке Богов Сущее возникло из не-сущего, Затем возникли стороны света, И все это  - от воздевшей ноги кверху.
     От воздевшей ноги кверху Земля родилась, От Земли родились стороны света.
     От Адити родилась Дакша, От Дакши  - Адити <...> Когда вы, Боги, там, в воде, Стояли, крепко держась друг за друга, От вас тогда, от плясунов словно, Густая пыль воздымалась.
     Когда вы, Боги, словно волхвы, Напоили все миры, Тогда достали вы Солнце, Спрятанное в море.
     Ригведа. Х. 72. 3 -7
     Адити  - мать множества Богов, чье собирательное имя  - адитьи. Среди них Индра  - верховное Божество индоевропейцев, повелитель Вселенной, владыка молнии и грома (рис. 11). Именно с его деяниями связано отделение Земли от Неба. Выпив священного напитка сомы, он вырос до гигантских и настолько устрашающих размеров, что Небо и Земля, охваченные ужасом, разлетелись в противоположные стороны, разлучившись тем самым навеки, а Индра заполнил собой все пространство между ними: По ту сторону (видимого) пространства, неба Ты, о сильный по своей природе, (приходящий) на помощь, о дерзкий мыслью, Сделал землю противовесом (своей) силы, Охватывая воды, солнце, ты идешь на небо.
     Ты стал противовесом земли, Ты стал господином высокого (неба) с великими героями.
     Все воздушное пространство ты заполнил (своим) величием.
     Ведь поистине никто не равен тебе.
     Ригведа. 1. 52. 12 -13
     Воплощением космической энергии, наполняющей и пронизывающей Вселенную, выступает другое главное Божество индийского пантеона  - Шива. Космологические представления народов, населявших Индостан, развивались в русле сосуществования традиционных религий. Наиболее распространными среди них стали индуизм, буддизм, а после возникновения государства Великих Моголов  - ислам. В это время много было заимствовано из достижений мусульманских ученых-астрономов.
    Однако и последние немало почерпнули у своих индийских собратьев. Так, четыре из пяти самобытных индийских трактатов, объединенных в свод под названием "Сиддхант", сохранились до наших дней только благодаря переводу их на арабский язык великим ученым-мыслителем Средней Азии Абу Рейханом Бируни (973 -1048/50). Он же обстоятельно и более чем подробно обрисовал астрономические идеи индийских ученых в своем капитальном труде "Индия". Известны и другие сочинения индийских астрономов и космологов. Наиболее популярное из них  - "Солнечная доктрина" ("Сурья-сиддханта")  - тесно примыкает к мифологической традиции и ведется от имени Солнцебога Сурьи.
    Он в стихотворной форме повествует о своем собственном движении по небосклону, а также о движении других светил. В этом же трактате излагается ведийская космогония и известное по многим другим источникам учение о времени  - четырех югах, каждая из которых длится 1 миллион 80 тысяч лет, а все вместе они составляют великий период бытия  - махаюгу  - с общим количеством 4 миллиона 320 тысяч лет (или 12 тысяч божественных лет).
     Индуизм в наибольшей степении связан с древнейшими арийскими и ведийскими корнями, он воспринял и пантеон древнейших Богов, и традиционные представления о мироустройстве (рис. 12). Мировой Змей Шеша, представления о котором уходят в доиндоевропейскую древность, объемлет собою весь мир. Он бесконечен и потому имеет эпитет Ананта (Бесконечный).
    Вселенная, которую венчает Мировая Гора, покоится на Черепахе  - одном из воплощений Вишну  - еще одного важнейшего Бога индуистского пантеона. Модель эта отнюдь не статична. Космос под воздействием Мирового Змея периодически умирает для того, чтобы тотчас же народиться и расцвесть вновь. Такая же "пульсирующая" и еще более детализированная модель разработана в буддийской космологии (рис. 13). Она включает три мира  - видимый, невидимый и чувствующий (точнее  - желающий). Эту космическую иерархию олицетворяют знаменитые буддийские ступы.
    Их символика такова: пирамида земного мира переходит в перевернутую небесную, вся она бесконечно расширяется и одновременно сходится в Неописуемой точке.
     Согласно индоевропейским преданиям, арии  - прапредки всех современных индоевропейских народов  - мигрировали с Севера после смертоносного климатического катаклизма и неожиданного похолодания. Символом Полярной Отчизны, по древнеарийским и доарийским представлениям, являлась золотая гора Меру. Она возвышалась на Северном полюсе, с подножием из семи небес, где пребывали Небожители и царил "золотой век" (отсюда, кстати, русская поговорка: "На седьмом небе"  - синоним высшего блаженства). Гора Меру считалась центральной точкой бесконечного Космоса, вокруг нее как мировой оси вращались созвездие Медведицы, Солнце, Луна, планеты и сонмы звезд. В древнерусских апокрифических текстах вселенская гора прозывалась "столпом в Окияне до небес". Апокриф ХIV века "О всей твари" так и гласит: "В Окияне стоит столп, зовется адамантин. Ему же глава до небеси"*. В полном соответствии с общемировой традицией вселенская гора здесь поименована алмазной (адамант  - алмаз, в конечном счете это  - коррелят льда: фольклорная стеклянная, хрустальная или алмазная гора означает гору изо льда или покрытую льдом).
     * Памятники отреченной русской литературы. М., 1863. Т.2.
    С. 349.
     От доиндоевропейского названия вселенской горы Меру произошло русское слово и понятие "мир" в его главном и первоначальном смысле "Вселенная" (понятие "Космос" греческого происхождения и в русский обиход вошло сравнительно недавно).
    Священная гора  - обитель всех верховных Богов индоевропейцев (рис. 14). Среди них был Митра, один из Солнцебогов, чье имя также произошло от названия горы Меру. Из верований древних ариев культ Митры переместился в религию Ирана, а оттуда был заимствован эллинистической и римской культурой. Миротворческая роль Митры заключалась в утверждении согласия между вечно враждующими людьми. Данный смысл впитало и имя Солнцебога, оно так и переводится с авестийского языка  - "договор", "согласие". И именно в этом смысле слово "мир", несущее к тому же божественный отпечаток (мир  - дар Бога), вторично попало в русский язык в качестве наследства былой нерасчлененной этнической, лингвистической и культурной общности Пранарода*.
    Но и это еще не все. Космизм священной полярной горы распространялся и на род людской: считалось, например, что позвоночный столб играет в организме человека ту же роль центральной оси, что и гора Меру во Вселенной, воспроизводя на микрокосмическом уровне все ее функции и закономерности. Отсюда в русском мировоззрении закрепилось еще одно значение понятия "мир"  - "народ" ( "всем миром", "на миру и смерть красна",  - говорят и поныне). Следующий смысл из общеарийского наследства  - слово "мера", означающее "справедливость" и "измерение" (как процесс, результат и единицу), непосредственно калькирующее название горы Меру.
     Древнерусское космическое мировоззрение уходит своими корнями в древнеарийские культурные традиции, общие для многих современных евразийских народов. Для русского человека Небо и Земля парные  - хотя и антиномичные  - категории. В великорусских заклинаниях  - самом глубинном пласте народной идеологии  - встречаются прямые обращения к древним верховным Божествам  - вершителям мира и судеб людей: "Небо Отец! Мать Земля!". Каких-либо систематизированных сводов архаичной славяно-русской мифологии (за исключением сильно христианизированной Голубиной книги) до наших дней не сохранилось. Однако, согласно изысканиям и выводам русской мифологической школы, по народным представлениям, Небо-супруг изливал мужское семя в виде дождя на Землю-супругу, оплодотворяя своей космической потенцией все сущее и обеспечивая плодоношение растений, животных, людей**. Подобные представления бытовали и у других индоевропейских народов, так как происходили из общего мифологического источника. По Плутарху, у эллинов Уран-Небо мужского рода именно по той причине, что его семя изливается дождем и оплодотворяет Гею-Землю. (В поэтической форме этот космический апофеоз восславил Вергилий в "Георгиках".) В стародавние времена ту же цель преследовал и магический весенний обряд  - оплодотворения жены на вспаханном поле: он имитировал космическое соитие Земли и Неба.
     * Подробнее см.: Демин В.Н. Тайны русского народа (в поисках истоков Руси). М., 1997.
     ** См.: Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1994. Т.1. С. 135.
     Русское народное мировоззрение насквозь космично. Это прекрасно понимал и замечательно сформулировал Сергей Есенин в программном эссе "Ключи Марии": "Изба простолюдина  - это символ понятий и отношений к миру, выработанных еще до него его отцами и предками, которые неосязаемый и далекий мир подчинили себе уподоблениями вещам их кротких очагов. Вот потому-то в наших песнях и сказках мир слова так похож на какой-то вечно светящийся Фавор, где всякое движение живет, преображаясь.
    Красный угол, например, в избе есть уподобление заре, потолок  - небесному своду, а матица  - Млечному Пути. Философический план помогает нам через такой порядок разобрать машину речи почти до мельчайших винтиков"*.
     Сохранилось и легендарное имя первого астронома на территории России. По представлениям русских ученых книжников, зафиксированным в популярном апокрифе, кратко именуемом "Откровение Мефодия Патарского", первым звездочтецом и носителем "острономейной мудрости" был Мунт, четвертый сын Ноя (Библия такого не знает), который после потопа поселился в северных полуночных странах, на территории нынешней России: "Мунт живяше на полуношной стране, и прият дар много и милость от Бога и мудрость острономейную обретете"**. Составил же "сию книгу острономию" Мунт вопреки предостережениям Архангела Михаила, бросив вызов божьему посланцу и самим небесам (точно так же, как когда-то поступил Прометей), уравняв тем самым силу человеческого разума с неизведанными силами Вселенной.
     Причина практически полного исчезновения данных о космическом миропредставлении языческой эпохи  - безжалостное истребление служителями новой религией любых материальных и письменных памятников прежних верований. Лишь жалкие осколки некогда пышного и цветущего языческого мировоззрения уцелели в языке, фольклоре, обрядах, обычаях, художественных навыках и т.п. В беспощадной борьбе с язычеством деревянные идолы сжигались, а каменные дробились на мелкие куски. Однако новая религия была вынуждена не только искоренять старую, но и приспосабливаться к ней. Так пережили тысячелетия многие архаичные праздники: Коляда, Святки, Масленица, Ярило, Купало, Семик и др., уходящие своими корнями в древнейшие пласты общеславянских и общеиндоевропейских ритуалов.
     * Есенин С.А. Собрание сочинений в пяти томах. Т. 5., М., 1962., С. 35.
     ** Памятники старинной русской литературы. Вып. 3. Спб., 1862. С. 18.
     Космологические воззрения древних иранцев получили закрепление в священной книге зороастризма Авесте и религиозно-теологической системе, создание которой приписывается легендарному пророку Зороастру (Заратустре). И сама религия, и ее священное писание были почти полностью уничтожены исламом. Сохранились лишь отдельные книги самой Авесты, позднейшие изложения зороастрийских идей да немногочисленные секты огнепоклонников. По уцелевшим фрагментам и сведениям нетрудно установить, что авестийская космология была близка ведийскиму взгляду на мир, что само по себе вполне естественно, так как и индийцы, и иранцы, и их мифология произошли из одного общего арийского этнолингвистического и социокультурного источника. Впрочем, авестийская идеология дуалистична: в ней ярко выражены два первоначала  - светлое и темное, верховный Бог Ахура-Мазда и владыка сил мрака Ангро-Майнью. Между ними происходит непрерывная война, которая реализуется в космизированном противоборстве Добра и Зла.
     В более позднем средневековом первоисточнике "Бундахишна" воспроизводятся подробности авестийского миропонимания:
     Ормазд [позднейшая форма имени Ахура-Мазда], обладающий знанием и добродетелью, пребывает наверху<...> Ахриман [Ангро-Манью], объятый страстью к разрушению, был глубоко внизу во тьме<...> Дух Разрушения <...>не был осведомлен о существовании Ормазда. Потом он поднялся из глубин тьмы и направился к пределу, откуда был виден свет. Когда он увидел непостижимый свет Ормазда, он бросился вперед, стремясь уничтожить его. Увидев же мощь и превосходство, превышающие его собственные, он убежал обратно во тьму и сотворил много демонов<...> Тогда Ормазд <...> предложил мир Духу Разрушения.
     Далее описывается процесс сотворения мира.
     Сперва Ормазд создал небо, светлое и ясное, с далеко простирающимися концами, в форме яйца из сверкающего металла <...> Вершиной оно достигало до Бесконечного Света, а все творение было создано внутри неба<...> Вторым после субстанции неба он создал воду<...> Третьим после воды он создал землю круглую, <> висящую в середине неба<...> Четвертым он создал растения<...> Пятым он создал Быка<...> Шестым он создал Гайамарта [Первочеловека]<..> А из света и влаги неба он сотворил семя людей и быков, <...> и он вложил (его) в тело Гайамарта и Быка для того, чтобы от них могло пойти обильное потомство людей и скота.
     Даже беглый и поверхностный обзор космологических воззрений разных народов Земли дает чрезвычайно пеструю и зачаровывающую картину мироустройства. Если представить, что каждый народ соткал свой ковер представлений о Вселенной, собрать однажды все эти ковры вместе и бросить их на траву, то откроется удивительная вещь: сколько народов  - столько Вселенных! Северные и южные, западные и восточные картины Мироздания поражают своей уникальностью, самобытностью и многоцветностью.
     Так, космолого-мифологические представления коренного населения Новой Зеландии  - маори  - поразительно совпадают со взглядами древних египтян: у полинезийцев исходной парой космогонического процесса также выступают Небо-Ранги и Земля-Папа. Им предшествуют Ночь-По и Свет-Ао, а также Пустота-Коре, Звук-Че, Развитие-Коне и другие Божества, входящие в структуру Вселенной. Космическую предначертанность видели в себе и кочевники гунны, наводившие ужас на Европу раннего Средневековья. По свидетельству китайских хронистов, гуннские правители, когда их орды еще не отправились в свой смертоносный поход от Великой китайской стены к европейским рубежам, именовали себя "порожденными Небом и Землею, поставленными Солнцем и Луною".
     А теперь для сравнения обратимся к российским эвенкам.
    Воссозданная усилиями многих поколений космическая панорама жизни этого малочисленного коренного народа Русского Севера приводит к поразительному открытию: эвенки считают себя полноценными детьми Звездного неба, Луны и Солнца  - космических родителей всего живого и неживого на земле. Верхний мир (по существу  - Космос) имеет многоярусную структуру: там есть свой бескрайний океан, своя земля, своя тайга, своя тундра. Ведет туда своя небесная дорога: через Небесную дыру  - Буга Санарин  - по-нашему, это  - Полярная звезда, главный ориентир всех охотников, оленеводов, путешественников и мореплавателей. Верхний космический мир  - царство Отца-Солнца Дылачанкура, хозяина света и тепла. Его жена  - Луна Бега, их дети  - солнечные лучи; они-то и светят людям сквозь Небесную дыру берестяными факелами. По-иному приходит на землю тепло.
    Всю долгую зиму в своем космическом чуме топит печку Отец-Солнце и собирает тепло в кожаный мешок для того, чтобы с приходом весны и лета выпустить его на землю через все то же космическое отверстие в небе.
     По представлениям другой северной евразийской народности  - ненцев  - Вселенная, которую сотворила космическая птица Гагара, состоит из нескольких миров, расположенных по вертикали  - один над другим. Всего над Землей  - 7 небес. К ним прикреплены Солнце, Луна и звезды. Вся эта хитроумная небесная модель медленно вращается над плоской Землей. Высоко в космических сферах живут небесные люди, похожие на земных антиподов  - с оленеводческими и охотничьими пристрастиями.
    Звезды  - озера верхнего мира. Когда там тает снег, он падает на землю в виде дождя.
     Картина мироустройства не только излагалась и запоминалась устно, передаваясь от старших к младшим, от поколения к поколению, но и изображалась в виде символических рисунков. Их создателями и хранителями, как правило, выступали шаманы.
    Считалось, что во время своих камланий и в состоянии экстаза они посещают различные миры и участки Вселенной. Наглядное представление о такой картине мироздания дает рисунок, изображенный на бубне енисейского шамана (рис. 15). Здесь представлена модель Вселенной  - какой она рисовалась в воображении малочисленного таежного народа кетов, говорящего на особом языке, не входящем ни в какие другие языковые семьи. В центре бубна красной охрой изображена фигура человека. От его головы отходят пять лучей с птицами на концах  - так символически обозначены мысли шамана. Вокруг "главного героя" располагаются Солнце, Луна (Месяц) и созвездие Большой Медведицы в виде лося ("Лось"  - название для звездного "ковша" у многих северных народов). Внутренний круг  - граница мира. В самом его низу  - "дыра земли"  - вход в преисподнюю.
    Выпуклости по краям внутреннего круга  - семь мировых морей, которые, согласно кетской космологии, охватывают мироздание. В шести из них  - "живая" вода, в седьмом  - "мертвая".
     До недавнего времени сравнительно мало было известно о космологических достижениях высокоразвитых индейских культур.
    После открытия Америки испанские конкистадоры буквально за несколько десятилетий огнем и мечом дотла истребили высокоразвитые цивилизации ацтеков, майя, инков и других индейских народов. Да так, что только с прошлого века их храмы, пирамиды-обсерватории и другие великолепные сооружения стали открывать заново (словно другую планету) в джунглях и высоко в горах.
     Исследованные в основном в недавнее время комплексы многочисленных пирамид, другие культовые постройки подтвердили астрономическое предназначение многих из них (рис. 16).
    Пирамиды Луны и Солнца в древнемексиканском Теотиукане, аналогичные сооружения на территории исчезнувшей империи майя (рис. 17), знаменитые доинкские Ворота Солнца в боливийских Андах (рис. 18)  - немые свидетели научных и технических достижений первопоселенцев Американского континента и их космических предпочтений.
     Астрономические познания, к примеру, древних майя поражают воображение. Они владели знаниями, к которым современная наука приблизилась сравнительно недавно. Лунный месяц высчитан жрецами-астрономами мертвого города Паленке (что зафиксировано в иероглифических таблицах, вырезанных из камня) с точностью до пятого знака после запятой, равен 29,53086 дня и лишь на 0,00027 дня расходится с величиной, полученной с помощью компьютеров и точнейших астрономических приборов. Благодаря своим фантастическим астрономическим познаниям (ныне, к сожалению, утраченным) жрецы майя сумели высчитать продолжительность солнечного года точнее  - на 0,0001 дня,  - чем современные метрологи по григорианскому календарю. Кроме того, они вели точнейшие календарные записи синодических периодов (то есть видимого расположения небесных тел относительно Солнца) и периодов синхронизации планет  - Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера, Сатурна (рис. 19).
     Индейским астрономам были хорошо известны все видимые невооруженным глазом светила (рис. 20). Разрабатывали они и модель целостной Вселенной (рис. 21). Вселенная  - йок каб (буквально: "над землей)" рисовалась древним майя в виде слоистой иерархии миров: над землей находилось тринадцать небес, а под землей  - девять этажей преисподни. По углам квадратной Земли возвышались четыре мировых древа; на Севере  - белое: в память о древней Полярной прародине. Между прочим, начальной точкой отсчета мировой истории майя считали 5 041 738 год до новой эры  - дата, которую сегодня еще не способна осмыслить наука.
     По-иному рисовали себе мироздание древние мексиканцы.
    Земля виделась им большим колесом, окруженным водой. Сама же Вселенная представлялась вертикальным миром с 13 небесами кверху и 9 преисподними книзу. По мировоззрению народов нагуа (сюда входят разные племена, наиболее известным из которых являются ацтеки  - последние властители территорий современной Мексики перед испанским завоеванием), 13 небес  - космические области, расположенные одна над другой и разделенные перекладинами (рис. 22): они-то и являлись своеобразными "подмостками", по которым передвигались небесные светила, разыгрывая воистину космическую драму. По "действующим лицам" небеса-сцены распределены так: 1-е  - для Луны, 2-е  - для звезд, 3-е  - для Солнца, 4-е  - для Венеры, 5-е  - для комет, 6-е и 7-е  - для ночи и дня, 8-е  - для бурь, 9-е, 10-е и 11-е различались по цветам (белому, желтому и красному) и предназначались для жизни Богов разных рангов, 12-е и 13-е небеса считались соответственно источниками созидания и жизни*.
     Индейцам принадлежит и одно из самых трогательных представлений о звездах: по народным поверьям  - это огоньки сигар, которые курят их умершие предки, переселившиеся на небо.
    Однако сверхкультом обеих Америк в древности было Солнце.
    Считается, что на знаменитом ацтекском календарном Камне Солнца (рис. 23) изображено четыре дневных светила, что соответствует четырем различным историческим эпохам. Археологи утверждают: солнечный храм в Теотиукане ориентирован на эпоху пяти солнц.
    Множественность солнц  - одна из характерных черт древнего космического мировоззрения. Один из наиболее популярных китайских мифов гласит: первоначально над землей сияло 10 солнц; 9 солнц поразил из лука великий стрелок И, избавив человечество от смертельного жара. Возможно, данное предание повествует о какой-то давно позабытой уникальной космической ситуации. Но разгадку, скорее, следует искать в ином объяснении.
     Дело в том, что в старину из-за неразвитости науки Солнце не всегда принималось за одно-единственное светило. Считалось, что по утрам каждый раз нарождается новое Солнце, а ночью под землей живет ночное Солнце. В разные времена года тоже светят разные солнца. Вот почему в языческую пору на Руси поклонялись зимнему Солнцу  - Коло (Коляде), весеннему  - Яриле, летнему  - Купале. Были еще Хорс и Дажьбог, да и Бог Светлого Неба Сварог выполнял определенные солнечные функции  - и каждый занимал свое законное место в небесной иерархии. Точно так же и египтяне поклонялись нескольким Солнцам: Атуму  - первородному Солнцу, Атону  - Солнечному Диску, Ра (рис. 24)  - сыну Неба-Нут, Хору  - его "племяннику".
     Наконец, еще один континент  - другой мир, другой народ.
    Загадочное африканское племя догонов, живущее на границе современных государств Мали и Буркина-Фасо. Много лет, начиная еще со времен колониального господства, племя догонов углубленно изучали французские этнографы и сделали удивительное открытие, связанное с космологическими познаниями этого таинственного и немногочисленного (немного больше 300 тысяч) народа. Согласно мифологии догонов, уже населенная людьми Земля в далеком прошлом находилась совершенно в другой области Вселенной  - близ звезды Сириуса. Угроза космической катастрофы вынудила верховное Божество Амму переместить Землю к другой звезде  - Солнцу, где она теперь и находится. У догонов нет никаких астрономических инструментов, зато они владеют уникальными астрономическими познаниями и, в частности, о Сириусе, его местоположении во Вселенной, движении среди других звезд и даже о наличии у него спутников (к такому выводу современная наука пришла недавно и косвенным путем, так как оптическими средствами спутники, точнее планеты Сириуса, не фиксируются). Вселенная первоначально представляла собой яйцо (здесь космологические представления догонов совпадают со взглядами других народов); из него вышли все первоэлементы, космические миры, существа и стихии. Внутренняя основа вещества, жизни, человека Космоса  - спираль. Все структурировано по спирали, движется и развивается по спирали.
   
РОЖДЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

     Вопрос об устройстве Мироздания неотделим от вопроса о его происхождении. Человека во все времена волновало, откуда взялся этот мир и каковы основные этапы его становления. По-научному такие идеи именуются космогонией (учением о происхождении Космоса)  - в отличие от космологии (науки о строении Вселенной). Хотя в нынешнем ее понимании космология включает в себя проблемы космогонии, причем как важнейшую составную часть.
    В донаучном прошлом вопрос о начале начал (как, впрочем, и о грядущем конце) относился к тайному эзотерическому знанию. В представлении различных народов конкретная картина эволюции Вселенной рисовалась по-разному. Но, по аналогии с жизненными процессами, здесь обязательно присутствовал момент рождения, а в перспективе со страхом ожидалась неизбежная смерть.
     Первый вопрос, который при этом неизбежно возникает: когда все это произошло? Долгое время для значительной части населения планеты на него существовал однозначный ответ: в 5508-м году до рождества Христова. Дата "сотворения мира" была рассчитана по библейским источникам и узаконена авторитетом церкви. До Петровских реформ Россия жила по ветхозаветному летосчислению. Любые события русской истории происходили в пересчете на условную дату "сотворения мира": Ледовое побоище  - в 6750 году, Куликовская битва  - в 6888-м и т.д. Если считать от 1997 года, начальная точка и человеческой истории, и истории самого мира  - 7505 год. Маловато по нынешним меркам!
    Однако в прошлом сомневаться в вышеназванной дате было опасно.
    Вопрос: "Что было до того, как Бог сотворил мир?"  - считался крамольным, и на него даже был выработан устрашающий ответ: "Бог заготавливал розги, чтобы было чем сечь тех, кто задает подобные вопросы".
     Канонические концепции сотворения Вселенной и Человека  - христианско-иудаистическая (изложенная в книгах Ветхого завета), мусульманская, буддистская и др.  - возникли на совершенно определенной стадии общественного развития.
    Первоначально же в русле тех или иных культур сосуществовали или противоборствовали различные космогонические концепции.
    Так, в русле древнеегипетской мифологической традиции существовало по меньшей мере четыре космогонических картины (в зависимости от того, какой жреческий клан доминировал в идеологической подпитке египетского общества и где на данном историческом отрезке времени находился религиозный центр страны или столица государства): гелиопольская, мемфисская, гермопольская, фиванская. Хотя цельных мифологических компендиумов от тех времен не сохранилось (а возможно, таковых вообще не было), по культовым текстам на камне или на уцелевших папирусах удалось реконструировать все основные версии происхождения Вселенной, какими они виделись древним египтянам в разные периоды существования Нильской цивилизации.
     В Гелиополе  - религиозно-теологическом центре Египта  - была разработана наиболее известная и распространенная версия происхождения Мироздания. Началом начал считался Хаос-Нун, представлявший собой Первичный океан  - бесконечный, холодный, темный и неподвижный. В какой-то момент своего вечного существования он породил первого Солнцебога Атума  - олицетворение вечернего заходящего Солнца. Его первой задачей было превращение холодной и мрачной Вселенной в живой и светлый мир. Для этого была сотворена изначальная твердь  - Холм Бен-Бен (коррелят мировой полярной горы Меру). Его символами стали многочисленные каменные обелиски и, возможно, самые знаменитые памятники древности  - пирамиды. По некоторым сведениям одновременно с Атумом в результате самопроизвольного акта из Первичного океана мрака родилась светозарная птица Феникс (по-египетски  - Бену)  - символ космического возрождения и "вечного возвращения", ибо, как хорошо было известно еще "отцу истории" Геродоту, египетский Феникс постоянно исчезал в огне для того, чтобы немедленно народиться вновь, "восстав из пепла" (рис. 25). В дальнейшем Атум народил следующее поколение Богов  - сначала Ветер-Шу и Влагу-Тефнут, а затем Небо-Нут и Землю-Геба, о которых уже рассказывалось выше.
     В Мемфисе  - наиболее известной столице объединенного Египта  - сложилась и утвердилась иная космогоническая картина.
    Здесь в качестве главного почитался Бог Птах. Первоначально он сосуществовал вместе с безграничным Океаном-Хаосом Нуном. Но затем превратился в самостоятельную Первосущность: сначала  - в Землю, затем  - в телесное воплощение самого себя, в основу которого была положена все та же Земля. Дальнейшее сотворение мира происходило в форме сакрального акта: из Мысли об Атуме-Солнце и произнесенного вслух слова "Атум" родился сам Солнцебог:
     Возникла в сердце (мысль) в образе Атума, возникла на языке (мысль) в образе Атума. Велик и огромен Птах, (унаследовавший свою силу от) всех (Богов) и их духов через это сердце, <...> в котором Гор превратился в Птаха, через этот язык, <...> в котором Тот превратился в Птаха. Случилось, что сердце и язык получили власть над (всеми) членами, ибо они познали, что он (Птах) в каждом теле, в каждом рту всех Богов, всех людей, всех зверей, всех червей и всего живущего, ибо он мыслит и повелевает всеми вещами, какими желает.
     Текст из древнеегипетского папируса
     Затем на свет была произведена Великая девятка других мемфисских Богов, а также весь мир вещей и людей с законами, обычаями, религиозными предписаниями, трудовыми и творческими навыками.
     Гермополь  - еще один духовный центр Египта. Разработанная здесь космогония во многом совпадает с мифологическими и натурфилософскими идеями других древних цивилизаций и культур.
    По гермопольской версии, в начале начал также был Хаос. В нем происходила вселенская борьба созидательных и разрушительных сил, в которой участвовали Боги, олицетворявшие Бесконечность, Ничто, Небытие, Тьму, Воду, Воздух и т.д. Из земли и воды был создан Изначальный Холм  - вселенская Мировая гора. На ней космотворящая птица Белый Гусь  - Великий Гоготун снес Космическое яйцо.
     Слава тебе, Атум, я  - Два льва [Шу и Тефнут], дай мне благоприятное дыхание твоих ноздрей, ибо я яйцо, пребывающее в Небытии.
     Я страж Великой опоры, отделяющей Геба [Землю] от Нут [Неба]. Я дышу дыханием, которым дышит он, я тот, кто соединяет и разделяет, ибо я окружаю яйцо  - властелина вчерашнего дня.
     Из Текстов саркофагов
     Изначальное Космическое яйцо, согласно древнеегипетским текстам, было разбито и пробуждено к космической жизни криком Белого Гуся  - Великого Гоготуна. Сначала из него-то и вылупился Бог Солнца Хепри  - символ утреннего Солнца. Его рождение послужило толчком для появления всего остального мира Богов, стихий, людей и вещей.
     Фивы  - известный исторический и политический центр Египта  - дважды переживали расцвет и упадок. Объединяя в период своего возвышения всю страну, Фивы объединяли также и систематизировали пантеон многочисленных Богов. Именно здесь сформировался культ единого Солнцебога Амона-Ра. Вместилищем его души считались бараноголовые сфинксы, хорошо известные по аллее сфинксов в храмовом комплексе Карнака (баран у многих народов вплоть до нынешних времен считается символом плодородия). В целом же синтетическое представление о сотворении мира дает один из хорошо сохранившихся рельефов.
    Здесь изображен Хаос-Нун, который возникает из Первоначальных вод Океана Мрака. Он держит в руках ладью Бога дневного Солнца  - Ра, окруженного многочисленным сонмом других Богов. В верхней части рисунка  - подземный мир, охваченный телом Осириса. На его голове стоит Богиня неба Нут и протягивает руки, чтобы принять солнечный диск. Синтетическая символика древних авторов с трудом воспринимается современным человеком, однако в ней заложен очень глубокий и емкий смысл.
     Не менее показательными в плане плюралистичности мифологии являются и ведийские космогонические представления. В Ведах и других священных книгах Древней Индии содержатся различные ответы на один и тот же сакраментальный вопрос: как родился этот мир во всем его богатстве и многообразии. Наиболее древняя версия  - рождение Вселенной и Богов из золотого Космического яйца. Древность данной мифологемы объясняется очень просто: точно такой же сюжет встречается в космогонических мифах других очень разных и далеко отстоящих друг от друга в пространстве и во времени культур, распространенных буквально на всех континентах Земли. В русском народном мировоззрении и традициях отголоски этого древнейшего представления о первичном Космическом яйце сохранились в бесхитростной сказке о Курочке Рябе и ее Золотом яичке, а также в архаичном обычае весеннего крашения и расписывания яиц, впоследствии перешедшем в пасхальный обряд.
     Другая популярная древнеиндийская космогоническая версия  - происхождение Мира из первичного Океана. Традиционно он представлялся Молочным. Вначале из него появилась земная ось в виде горы Меру. Вокруг нее обвился гигантский змей. Светлые Божества  - дев'a  - и темные демонические силы  - асуры  - вступили друг с другом в непримиримую борьбу за власть и первенство: они ухватились за голову и хвост гигантского змея и принялись тянуть его  - то взад, то вперед (рис. 26).
    Вселенская гора стала вращаться, Молочный океан сгустился: из него появилась суша и весь видимый мир. Таким образом, в основу мирового космогонического процесса, согласно древнеиндийским (ведийским и индуистским) взглядам, положено вполне обыденное и понятное любому простолюдину занятие, наподобие сбивания масла из молока и сливок.
     Но на этом процесс миротворения не завершился. В Ригведе в одном из самых знаменитых и чтимых до сих пор гимнов рассказывается, как прародитель всех Богов Праджапати сотворил вместе с ними вселенского человека Пурушу. И лишь затем были созданы обычные люди. Однако его вскоре принесли в жертву. Тело Пуруши было расчленено на части. Вот из них-то и возникли небесные светила, земной небосклон, стихии, ветер, огонь и т.п.
     Тысячеглавый, тысячеглазый и тысяченогий Пуруша.
     Он закрыл собою всю землю и [еще] возвышался над ней на десять
    пальцев.
     Пуруша  - это все, что стало и станет.
     Он властвует над бессмертием, [над всем], что растет благодаря
     пище.
     Огромно его величие, но еще огромнее [сам] Пуруша <...>.
     Когда разделили Пурушу, на сколько частей он был разделен?
     Чем стали уста его, чем руки, чем бедра, ноги?
     Брахманом стали его уста, руки  - кшатрием.
     Его бедра стали вайшьей, из ног возникла шудра.
     Луна родилась из мысли, из глаз возникло солнце.
     Из уст  - Индра и Агни, из дыхания возник ветер, Из пупа возникло воздушное пространство, из головы возникло небо.
     Из ног  - земля, страны света  - из слуха.
     Так распределились миры.
     Ригведа. Х, 117
     В русской мифологической и космогонической традиции отзвуки древних, еще доарийских представлений однозначно просматриваются в стихах о Голубиной книге, где все богатство видимого мира также истолковывается, как части некоего космического Божества:
     Белый свет от сердца его.
     Красно солнце от лица его, Светел месяц от очей его, Часты звезды от речей его...*
     Другой вариант Голубиной книги (всего их известно около тридцати) имеет следующее продолжение с учетом христианизированной "правки":
     Ночи темные от дум Господних Зори утренни от очей Господних, Ветры буйные от Свята Духа.
     Дробен дождик от слез Христа, Наши помыслы от облац небесных, У нас мир-народ от Адамия, Кости крепкие от камени, Телеса наши от сырой земли, Кровь-руда наша от черна моря**.
     Сходные космогонические мотивы обнаруживаются и в других индоевропейских мифологических картинах мира. Например, в древнескандинавских преданиях о происхождении Космоса из частей первопредка Имира. Имир  - гигантский вселенский великан, из его расчлененных частей был создан весь Мир (понятие "мир" как раз и содержится в имени Имир). Вот как повествуется об этом в Младшей Эдде: "Сыновья Бора убили великана Имира... Они взяли Имира, бросили в самую глубь Мировой Бездны и сделали из него землю, а из крови его  - море и все воды. Сама земля была сделана из плоти его, горы же из костей, валуны и камни  - из передних коренных его зубов и осколков костей... Из крови, что вытекала из ран его, сделали они океан и заключили в него землю. И окружил океан всю землю кольцом, и кажется людям, что беспределен тот океан и нельзя его переплыть"***.
     Общеиндоевропейская корневая основа, закрепившаяся в древнескандинавском имени Имир, сохранилась в современном русском слове "имя", а также в глаголе "иметь". Этот корень содержится в имени древнеиранского первочеловека Йимы. По иранским преданиям, Йима  - создатель мировой цивилизации, спасший человечество от потопа, обрушившегося на Землю после жесточайшей зимы. При Йиме в подвластных ему странах восцарил "золотой век", красочно описанный Фирдоуси в "Шахнаме". Но в конце жизненного пути Йиму, как и великана Имира, ждало расчленение: он был распилен пополам собственным братом-близнецом.
     Древнекитайский первопредок-исполин Пань-гу также претерпел чудесные метаморфозы. 18 тысяч лет он, подобно эллинскому Атланту, продержал небо на плечах, вырастая ежедневно на 1 чжан (около трех метров). Дотошные комментаторы подсчитали, что за все время жизни он вырос до размеров в 90 тысяч ли (примерно 45 тысяч километров). Но главные космические превращения начались после смерти Пань-гу. В полном соответствии с древнейшими общемировыми представлениями из частей его тела образовалось все богатство поднебесного и наднебесного мира. Последний вздох Вселенского исполина сделался ветром и облаками, голос  - громом, левый глаз  - Солнцем, правый  - Луною, туловище с руками и ногами  - четырьмя странами света, кровь  - реками, жилы  - дорогами, плоть  - почвою, волосы на голове и усы  - звездами на небосклоне, кожа и волосы на теле  - травами, цветами и деревьями, зубы, кости, костный мозг  - металлами, камнями и минералами, пот  - дождем и росою*.
     В знаменитой древнеегипетской Книге мертвых части тела усопшего, перенесенного в загробный мир, идентифицируются с множеством Богов, а если брать глубже,  - с древнейшими тотемами, так как в животноподобии египетских Богов закрепилось их тотемное происхождение. Вот лишь небольшая характерная иллюстрация такого распределения тела по Божествам, взятая из 42-й главы Книги мертвых; всего же в ней 190 глав (в оригинале текст сопровождается виньетками с изображением Богов):
     <...>Лицо мое  - это лицо Диска [Ра-Солнце.  - В.Д.].
    Глаза мои  - это глаза Хатор [Космическая Небесная Корова  - коррелят безграничной Вселенной]. Уши мои  - это уши Ап-уата [Бог с головой шакала  - ипостась Осириса]. Нос мой  - это нос Кхенти-кхаса [Бог  - покровитель и владыка города Летополиса].
    Губы мои  - это губы Анпу [Анубис с головой шакала  - Владыка загробного царства]. Зубы мои  - это зубы Серкет [Богиня-Скорпион]. Шея моя  - это шея Богини Исиды... Мой позвоночник  - это позвоночник Сути [Бог-"чужестранец" Сет  - брат и убийца Осириса]. Фаллос мой  - это фаллос Осириса...
    Ягодицы мои  - это ягодицы Глаза Гора [Хор-Солнце]. Бедра мои  - это бедра и ноги Нут [Небо  - еще одно олицетворение Космоса]. Ступни мои  - это ступни Птаха [Бог земли и плодородия]. Пальцы мои и кости ног  - это пальцы и кости ног Живых Богов. Нет ни одной части моего тела, которая не была бы частью тела того или иного Бога. Бог Тот [Гермес] защищает мое тело со всех сторон, и я есть Ра [Солнце] день за днем".
     Сходные аналогии содержатся и в других египетских источниках, например, в Текстах пирамид.
     Данный сюжет был распространен чуть ли не у всех древних народов. В устных талмудических сказаниях (неканонических ветхозаветных сказаниях евреев) знакомое космическое клише перенесено на Первочеловека Адама; первоначально он имел вселенские размеры, заполнял собою весь Мир, и лишь после грехопадения Бог уменьшил размеры Праотца рода людского. Когда Адам лежал, рассказывается в фольклорном предании, голова его находилась на крайнем Востоке, а ноги  - на Западе; когда же он встал, то все твари посчитали его, Вселенского исполина, Творцом, равным Богу. Ангелы констатировали: "В мире двоевластие", и тогда Бог Яхве уменьшил размеры тела Адама*.
    Подобные же мотивы обнаруживаются и в мусульманских легендах, изложенных, к примеру, в поэме великого суфийского мыслителя Джалаледдина Руми (1207 -1273) "Масневи", написанной на основе ближневосточного фольклора. У Руми Бог творит Адама из праха, а Дьявол проникает через раскрытый рот внутрь Первочеловека и обнаруживает там "Малый мир", подобный "Большому миру". Голова Адама  - небо о семи сферах, тело его  - земля, волосы  - деревья, кости и жилы  - горы и реки. Как в природном мире  - четыре времени, так и в Адаме  - жар, холод, влага и сушь, заключенные в черной и желтой желчи, флегме и крови. А связанный со сменой времен года круговорот природы подобен кругообращению пищи в теле Адама. И т.д.
     Впоследствии популярный сюжет общемирового фольклора проник в русские "отреченные книги"  - апокрифы  - и стал известен под названием "Вопросы, от скольких частей создан был Адам". Здесь Первочеловек рисуется по аналогии с Голубиной книгой, но как бы с обратным знаком: тело  - от земли, кости  - от камней, очи  - от моря, мысли  - от ангельского полета, дыхание  - от ветра, разум  - от облака небесного (Небо  - в древнерусском миропонимании  - синоним Космоса), кровь  - от солнечной росы*. Впрочем, с точки зрения единства Макро- и Микрокосма - центральной идеи всего русского космизма - направленность вектора "Человек - Вселенная" не имеет принципиального значения. Важна преемственность идей в общенаучном процессе осмысления Мира и места в нем рода людского. В данном смысле весьма знаменательно, что именно на русский апокриф об Адаме (равно, как и на Голубиную книгу) опирались П.А. Флоренский и Л.П. Карсавин при углубленном обосновании оригинальной концепции русского космизма о первичности Микрокосма в его соотношении с Макрокосмом.
     Вообще же русские народные космогонические представления тесно связаны с доиндоевропейской мифологической традицией, в соответствии с которой творцом Вселенной является водоплавающая птица. У народов российского Севера это  - или утка, или гагара, или чомга. Так, по представлениям якутов, первоначально в мире царил хаос, а две главные стихии  - вода и небо  - составляли неразрывное целое. Никакой земли не было вообще. И вот летавшая над водой гагара нырнула под воду и достала со дна океана несколько песчинок. Из них-то и была сотворена вся суша.
    В сказаниях других народов Русского Севера на дно океана ныряет чомга  - птица с "рожками" на голове (быть может, именно отсюда и произошло последующее ее отождествление с рогатым чертом, дьяволом, сатаной). Она достает со дна щепотку земли, раздает всем птицам и зверям, а сама остается без твердого места  - оттого и строит плавающие гнезда прямо на воде.
     У русских космотворящая птица  - селезень, гоголь, лебедь.
    Впоследствии чудом уцелевшие архаичные предания сильно христианизировались. Древний языческий Бог превратился в библейского, а его партнер-космотворец  - в Сатану. Однако канва первоначального сюжета сохранилась. И, главное, нетронутыми оказались сами образы первотворцов-птиц и первичного мирового океана: "По досюльному Окиян-морю плавало два гоголя: один бел гоголь, а другой черен гоголь. И тыми двумя гоголями плавали сам Господь Вседержитель и Сатана. По Божьему повелению, по Богородицыну благословлению, Сатана выздынул со дня моря горсть земли. Из той горсти Господь-то сотворил ровные места и путистые поля, а Сатана наделал непроходимых пропастей, щильев и высоких гор. И ударил Господь молотком в камень и создал силы небесные; ударил Сатана в камень молотком и создал свое воинство. И пошла между воинствами великая война..."* Даже в краткой версии древнерусского мифа (известны фольклорные записи более развернутые и менее христианизированные) отчетливо просматриваются три пласта: самый близкий по времени  - библейский; несколько отдаленный  - индоиранский (дуальное разделение на две непримиримые космические силы Добра и Зла);
    наконец, самый древний  - доиндоевропейский, общий многим народам всех континентов (космотворящая птица, достающая со дна Первозданного океана горсть или щепотку земли).
     Эти архаичные предания, восходящие ко временам нерасчлененной этнолингвистической и социокультурной общности древнего пранарода, теснейшим образом сопрягаются с архетипом Космического яйца, которое, как правило, также сносится какой-либо птицей, творящей мир. Выше это было проиллюстрировано на примере египетского Белого Гуся  - Великого Гоготуна. Но есть более близкие российскому читателю образы и сюжеты. В знаменитом карело-финском эпосе "Калевала" в сжатой и поэтически непревзойденной форме описывается, как космическая Утка-первотворец сносит шесть (!) золотых яиц, роняет их в первичный Океан-море. А затем:
     Из яйца, из нижней части, Вышла мать-земля сырая;
     Из яйца, из верхней части, Встал высокий свод небесный, Из желтка, из верхней части, Солнце светлое явилось, Из белка, из верхней части, Ясный месяц появился;
     Из яйца, из пестрой части, Звезды сделались на небе...
     Роль Моря, Океана (или, как у русских  - нераздельного Моря-Окияна) в народных космогонических представлениях чрезвычайно велика. Существует бесчисленное количество вариаций на эту тему. У прибрежных и островных народов данный космогонический аспект многократно усилен. На передний план выходят "водяные персонажи"  - рыбы, морские животные, другие существа, включая гигантских змей, драконов и т.п. Сюда же относятся и представители земноводных  - лягушки. У многих народов они считаются волшебными, таинственными существами (достаточно вспомнить русскую Царевну-Лягушку), а у некоторых несут прямую космогоническую нагрузку. Например, в мифологии коми. Здесь широко распространено предание о сотворении мира, согласно которому первоначально не было ни земли, ни неба, а лишь одно болото (коррелят Мирового океана).
     Ни зверей никаких, ни птиц, ни человека в те стародавние времена тоже не было. Солнце и Луна также отсутствовали, хотя было светло как днем. Однажды вылезли из болота две лягушки.
    После ряда мифологических перипетий одна из них превратилась в злого драконоподобного духа Омоля, другая  - в доброго Бога Ена. Одновременно были сотворены звери и одна красивая женщина.
    Из-за обладания ею между Омолем и Еном началась война. Ен  - добрый Бог  - решил сотворить Небо, и на этой космической арене произошла решающая битва между воронами Омоля и голубями Ена.
    Первоначально Омоль чуть не победил. Он истребил всех голубей Ена, кроме одного. Он-то и помог Владыке Неба сотворить землю из кусочка тины. Заодно были созданы моря и океаны. Омоль был низвергнут в преисподнюю, а Ен сделался властелином мира и остался жить на небе с красавицей женой. Она родила близнецов  - мальчика и девочку, и от них произошли все остальные люди*.
     
АСТРОНОМЫ УЧАТСЯ ЧИТАТЬ "ЗВЕЗДНУЮ КНИГУ"

     Случалось, что мифологические представления о Мироздании, его устройстве и происхождении оказывались более цельными, чем последующие научные и натурфилософские космологические концепции. Именно это присуще древнегреческому мировоззрению.
    Под жгучим средиземноморским Солнцем и яркими южными звездами античные мыслители размышляли о природе и судьбе Вселенной, словно наперегонки выдвигая модели мироздания  - одну оригинальнее другой. Даже в отношении формы Земли не было единства: одни доказывали, что она имеет цилиндрическую форму (Анаксимандр), другие, что  - кубическую (Платон) (рис. 27).
    Многие, начиная с Фалеса Милетского (ок. 624 -547 годов до н.э.) и Пифагора Самосского (ок. 580 -500 годов до н.э.), отстаивали идею шарообразности нашей планеты. Грандиозные умозрительные картины рисовались и в отношении устройства самого Космоса. Пифагор угадывал в нем гармонию сфер, наподобие музыкальной мелодии (рис. 28). Согласно пифагорейскому учению, в центре Вселенной находится огонь; вокруг него сферическая Земля ежесуточно описывает окружность, в результате на ее поверхности происходит смена дня и ночи (рис. 29). Солнце, наподобие стеклянного прозрачного шара, получает тепло и свет от центрального огня. Он же освещает и земную поверхность и, отражаясь от нее, рассеивается по всему пространству.
     Другой философ  - Анаксагор (ок. 500 -428 годов до н.э.) учил, что Луна светит отраженным солнечным светом, а само Солнце  - огромный раскаленный камень (за такое вольнодумство античный мыслитель был изгнан из Афин). Движущей силой мира Анаксагор считал ум  - нус. Благодаря ему возникают все небесные тела из первичного беспорядочного смешения "семян вещей" в результате их вихреобразного вращения.
     О натурфилософском видении космической архитектоники дают представление взгляды стоиков. Сосредоточивая главное внимание на нравственных началах и воспитании стойкости человеческого характера, они, тем не менее, разрабатывали и активно пропагандировали стройное космологическое учение:
     Учение о мироздании они делят на две части. Одна часть, общая у них с математиками, изучает неподвижные и блуждающие звезды, исследует, например, такого ли размера Солнце, каким оно нам кажется; сходным образом они исследуют Луну, а также вращение [звезд]. Другая часть, которая касается только физиков и которая исследует природу мироздания, доискивается, состоят ли Солнце и звезды из материи и формы, сотворено ли мироздание или не сотворено, наделено ли оно душой или нет, преходяще ли оно или непреходяще, управляется ли провидением или нет и т.д.
     Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. V11. 132 -133
     Платон (428/427 -348/347 годы до н.э.) считал все звезды божественными сущностями с телом и душой, состоящими из огня для того, чтобы они выглядели самыми яркими и прекрасными.
    Космос  - единая, вечная, живая и совершенная сфера, одаренная к тому же душой и движением. Сама же Вселенная устроена по принципу прядильного колеса. И в этом был свой резон. По древнейшим представлениям индоевропейцев, человеческое существование  - не что иное, как нить жизни, которую прядет Богиня Судьбы (у многих народов их три: мойры  - у эллинов, парки  - у римлян, норны  - у скандинавов). При этом всякая нить представляет собой вытянутые в спираль льняное волокно или шерстяной волос, скрученные при прядении! Спираль  - только беспорядочную  - образуют и нити в клубке (недаром он несет столь значимую магическую нагрузку в русском фольклоре, особенно в волшебных сказках, помогая герою в преодолении самых непреодолимых препятствий).
     По народным представлениям, смерть  - также обрыв нити жизни. Потому-то столь трепетным было во все века у всех народов отношение к Богине Судьбы, прядущей нити человеческих жизней,  - Вечной Пряхе, по словам Александра Блока. Ее предначертания "кажут Солнцу путь", ей подвластны сами Боги, бессильные изменить уготовленное Судьбой. От древнего языческого мировоззрения по сей день сохранились в русском обиходе выражения: "нить жизни", "нить судьбы", "узловой момент", "завязка", "развязка". Сюда же примыкает "повитуха", "повивальная бабка" (от слова "вить"), которая перевязывала повитью (скрученной нитью) пуповину новорожденного, соединяя его тем самым с космической нитью жизни. По архаичным обычаям пруссов  - древнебалтийского племени, близкого по языку и культуре славянам и поголовно истребленного в ходе экспансии Тевтонского ордена на Восток,  - мужчины и женщины обязаны были прясть в угоду Богам: первые пряли лен, вторые шерсть*.
     Прялку и веретено как приспособления для скручивания спираленитей можно смело назвать первой моделью Космоса.
    Вспомним, многие русские прялки изукрашены резьбой и рисунками Вселенной, Солнца, Луны, звезд, их символического движения по небосклону. Народный космизм привел впоследствии и к серьезным философским обобщениям. Вот почему в "Государстве" Платона подробно описывается модель Мироздания в виде светового веретена Ананки (Необходимости) (рис. 30 а,б,в). По Платону, лучисто-световая колонна (она же  - Ось Необходимости) связывает небеса воедино, и вокруг нее происходят все небесно-космические вращения.
     Образ древнерусской Богини Судьбы также не исчез бесследно. В киевском Софийском соборе сохранилось изображение Богородицы с веретеном (рис. 31), вне всякого сомнения, навеянное более ранними дохристианскими представлениями о Небесной Пряхе. Как Илья-пророк занял место Перуна, а св.
    Власий заменил "скотьего Бога" Велеса, так и к Богородице перешли многие функции языческой Великой Праматери  - Богини Судьбы.
     Аристотель (384 -322 годы до н.э.) был учеником Платона, но впоследствии развил собственное оригинальное учение о мироустройстве. Оно было взято на вооружение многими поколениями ученых и продержалось в Европе и на мусульманском Востоке вплоть до Нового времени. Опираясь на идеи других античных натурфилософов, Аристотель полагал, что обычные вещи состоят из четырех элементов  - земли, воды, воздуха и огня, последовательно расположенных друг над другом в виде концентрических сфер. Планеты, звезды и все другие космические объекты движутся по кругу, вечно и неизменно повторяясь. Однако состоят они не из четырех "земных" элементов, а из пятого (quinta essentia)  - эфира, более совершенного, чем все остальные. Вселенная конечна и сферична; в самом ее центре находится неподвижная Земля.
     Аристотель быстро стал непререкаемым авторитетом, хотя уже в эллинскую эпоху высказывались диаметрально противоположные идеи. Аристарх Самосский (ок. 310 -230 годы до н.э.)  - быстро забытый всеми одиночка  - упорно отстаивал идею о центральном положении Солнца и вращении вокруг него Земли. Эта научно верная мысль оставалась невостребованной более полутора тысячи лет, уступив место Птолемеевой геоцентрической системе мира. Ее стержнем стала теория эпициклов. Предполагалось, что все известные к тому времени планеты описывают небольшие круги (эпициклы), центры которых движутся по большому кругу вокруг Земли . По Птолемею, небесный свод  - сфера, которая вращается вокруг своей оси. Внутри нее находится шарообразная Земля  - центр Вселенной (рис. 32). Эта картина Вселенной казалось настолько совершенной, всеобъемлющей и незыблемой, что поэты слагали о ней стихи и песни. Ее обессмертил Данте в "Божественной комедии" и соответствующий эпизод проиллюстрировал Боттичелли.
     Эти идеи были восприняты и получили статус научного канона на мусульманском Востоке (рис. 33). По повелению халифов, труды Птолемея были собраны и переведены с греческого на арабский язык, получив название "Альмагест" ("Величайшее сочинение").
    Под этим названием значительно позже, в ХII веке, они стали известны в средневековой Европе. Ислам всячески поддерживал астрономические исследования (рис. 34, 35), так как на них базировалось мусульманское летосчисление, определение религиозных праздников, а также расчеты, на основании которых в мечетях  - в какой бы части света они ни находились  - молящимся можно было бы безошибочно определить направление на Мекку. Никто не возражал и против шарообразности Земли, ибо в Коране по этому поводу попросту ничего не говорится ни "за", ни "против" (рис. 36). Один из самых знаменитых арабских астрономов и математиков (он стоял у истоков тригонометрии), аль-Баттани (умер в 928 году), утверждал, что наука звезд следует сразу же за религией, так как она является наиболее благородной и совершенной из наук, украшающей ум и формирующей интеллект, потому что она стремится к познанию божественного совершенства и единства Вселенной. Неоценимый вклад в развитие мировой астрономии внесли многие выдающиеся ученые мусульманского мира  - представители разных народов: Хорезми, Бируни, Ибн Сина, Улугбек и др.
     Чрезвычайно высокого уровня развития достигла астрономия в Древнем и Средневековом Китае, где она добилась впечатляющих результатов (рис. 37). Китайские ученые, которым мировая цивилизация обязана изобретением компаса и первых прообразов сейсмографов, составляли подробные звездные каталоги, вели учет появления комет и падения метеоритов (рис. 38), солнечных и лунных затмений, знали о наличии пятен на Солнце и даже зафиксировали первую в истории науки вспышку сверхновой звезды.
    Астрономические знания настолько внедрились в жизнь китайского общества, что там даже чеканились особые монеты с изображением знаков зодиака. Впрочем, такие же монеты были известны и в других странах Востока.
     Небесные и земные явления, по представлениям китайских астрономов, представляли собой неразрывное целое. Это получило отображение в государственной религии и строго регламентированных церемониях. Китай считался "Срединной империей", то есть страной, находящейся в центре мира.
    Китайский император объявлялся "сыном неба"  - гарантом гармонии Неба и Земли с непременным условием следовать заветам и обычаям предков. Нарушение сложившегося равновесия в обществе приводит к беспорядку и в "небесных делах", о чем предупреждают знамения  - кометы, метеоры, затмения, землетрясения.
     Даже астрономическая терминология строилась в Китае на основе придворного церемониального языка. Например, одна из групп звезд называлась "Дворец", а отдельные звезды получали имена придворных сановников. В "Пурпурном дворце" (группа звезд Малой Медведицы в районе Северного полюса) самая яркая звезда (b Малой Медведицы) называлась "Небесный император", вторая по блеску звезда (g Малой Медведицы)  - "Наследник трона", следующая звездочка  - "Императрица", а самая слабая звезда  - "Ось неба". Северный полюс и окружающие его звезды считались наиболее важной частью неба: там находилась его вершина и императорский престол.
     Еще в Древнем Китае был составлен звездный каталог с перечислением 118 созвездий и 783 звезд. Впоследствии знаменитый астроном Чжан Хэн уточнил эти данные: он разделил небесный свод на 124 созвездия и определил количество видимых звезд - 2500. Всемирную известность получила средневековая карта звездного неба, высеченная на большом камне и хранящаяся в храме Конфуция в городе Сучжоу близ Шанхая (провинция Цзянсу). На карте обозначены группы из 28 созвездий и названо 1565 звезд (рис. 39). Здесь же высечен пространный космологический текст, где сказано, что Небо и Земля первоначально представляли собой огромную туманность. Из нее выделились легкие и тяжелые элементы; первые образовали Небо, вторые  - Землю. Все космические явления естественного происхождения и подчиняются строгим законам. Небо круглое и вращается вокруг неподвижной четырехугольной Земли.
     Солнце  - мужского рода и является хозяином всех других светил, подобно императору  - хозяину Поднебесной. Земная и небесная жизнь, Микрокосм и Макрокосм неразрывно связаны. Если на Земле царит мир, государство процветает, а император добр и милостив, то Солнце светит ярко и блестит. Если же земной император плох, несправедлив и совершает дурные поступки, то на Солнце появляются пятна. Луна  - женского рода. Она  - главный небесный чиновник при небесном императоре  - Солнце. Если на Земле царит порядок, то и с Луной все в порядке. Если же на Земле начинают нарушать законы, а чиновники  - злоупотреблять властью, то и с Луной творится неладное: происходят затмения, а на небе появляются хвостатые звезды  - кометы.
     Китайские ученые пытались обосновать гармонию между Макро- и Микрокосмом и другим способом. В Древнем Китае существовала целостная философская теория о музыкальной ритмике Вселенной. В известном памятнике "Люши чунцю" (III век до н.э.) говорится о космогоническом процессе, порождающем первозвук, возникающий при образовании Неба и Земли. Затем возникает непрерывный каскад звуков, мелодий, ритмов, сопутствующих каждому новому циклу космического времени. Сам же Космос образует "тело музыки"*.
     Что касается взглядов на строение Вселенной, то здесь отмечены разные подходы. Одним ученым она представлялась в виде яйца (космологическая идея, весьма популярная и в других древних культурах). Небо охватывает вещественный мир наподобие скорлупы; Земля же, точно желток, плавает в водной стихии  - белке. Небо вращается вокруг полюсов; при этом китайцы, судя по всему, имели представление о нескольких полюсах  - двух географических и двух магнитных. Земля находится в постоянном движении, но люди не замечают этого, как команда в трюме плывущего судна (любопытно, что к точно такой же аналогии спустя много веков прибег Галилей при обосновании относительности движения). Другие ученые рассматривали небо как стеклянный колпак; оно вращалось, со всех сторон охватывая выпуклую Землю, но не касаясь ее.
     Исключительный интерес к астрономии на протяжении веков и тысячелетий всегда обусловливался практическими потребностями  - навигацией, хронологическими расчетами, составлением календарей, что, в свою очередь, диктовалось сельскохозяйственными нуждами, укладом и ритмом общественной жизни. Христианская церковь, как и мусульманская, оказывала постоянную моральную и материальную поддержку астрономическим изысканиям и публикациям, если они только не противоречили официальной идеологической доктрине. Это было связано с чисто прагматическими потребностями, в частности, определением христианских праздников, особенно Пасхи. Именно данными обстоятельствами была вызвана необходимость реформы устаревшего календаря, которую осуществил в 1582 году римский папа Григорий ХIII. По григорианскому календарю, получившему имя своего покровителя, основная часть человечества живет по сей день.
   
ЛИНЗЫ, КОТОРЫЕ ПЕРЕВЕРНУЛИ КАРТИНУ МИРА

     Как бы ни была развита космология Старого и Нового Света, сколько бы тысячелетий она ни насчитывала и в какие бы возвышенные мифологические, поэтические и научные образы ни облекалась,  - у нее был один непреодолимый недостаток: все наблюдения и вычисления производились исключительно на основе данных, полученных с помощью невооруженного глаза. По существу, вся история мировой астрономии и космологии делится на две не равные по времени части  - до и после изобретения телескопа.
     Но вначале был Коперник (1473 -1543). Смелый мыслью, но не духом,  - он жил и действовал с постоянной оглядкой на мнение церковных иерархов и долгое время не решался опубликовать давно написанный труд  - дело всей его жизни  - "Об обращении небесных тел" (рис. 40). По существу, Коперник так и не увидел всю книгу напечатанной. Она вышла в свет уже после его смерти, а больному автору показывали лишь набранные листы.
    Первоначально изданный труд, которому суждено было произвести подлинную революцию в науке и умах, назывался "Шесть книг об обращениях" ("De Revolutionibus, libri VI"). Латинское слово в ее названии действительно включает ту же лексическую основу, что и слово "революция", дословно означая "переворот", "круговорот". Сказав Солнцу "Остановись!", как написано в эпитафии, посвященной Копернику, он поместил дневное светило в центре мироздания, доказав, что планеты вращаются вокруг него.
     Еще до опубликования знаменитой книги Коперник активно распространял свои идеи в письмах и устных дискуссиях. Всю просвещенную Европу будоражили семь чеканных тезисов, сформулированных великим польским ученым и мыслителем:
     Центр Земли не является центром мира. <...> Все, что мы видим движущимся на небосводе, объясняется вовсе не его собственным движением, а вызвано движением самой Земли. Это она вместе с ближайшими ее элементами совершает в течение суток вращательное движение вокруг своих неизменных полюсов и по отношению к прочно неподвижному небу. <...> Любое кажущееся движение Солнца не происходит от его собственного движения; это иллюзия, вызванная движением Земли и ее орбиты, по которой мы вращаемся вокруг Солнца или вокруг какой-то другой звезды, что означает, что Земля совершает одновременно несколько движений.
     Николай Коперник. Очерк нового механизма мира
     Идеи Коперника моментально стали мощным импульсом для формирования нового мировоззрения и проведения астрономических исследований. Провозвестником первого стал "неистовый Ноланец"  - Джордано Бруно (1548 -1600), сожженный на костре по приговору инквизиции и за страстную пропаганду гелиоцентрической системы мира, и за учение о множественности миров и бесконечности Вселенной.
     Главным представителем опытных "бестелескопных" наблюдений был датчанин Тихо Браге (1546 -1601) (рис. 41). Вместе с учениками (среди которых был и гениальный Кеплер) ему удалось составить удивительно точные таблицы движения светил, внести поправки в карту звездного неба, обнаружить происходящие там изменения (невероятно смелая и рискованная мысль в условиях господства доктрины абсолютной неизменности Мироздания). Тихо Браге, в частности, обосновывал это с помощью наблюдения за изменениями яркости обнаруженной им "новой звезды" (рис. 42).
    (Только в ХХ веке поняли, что Тихо Браге открыл редчайшую сверхновую звезду.) Ее открытие явилось громом среди ясного (точнее  - звездного) неба. Дело в том, что и сам астроном, и весь ученый и неученый мир были убеждены: согласно Священному писанию, Вселенная была сотворена однажды и раз и навсегда. Со дня божественного творения в ней по определению  - как выражаются логики  - ничего больше не должно появляться. А тут целая звезда! Сегодня данный феномен объясняется просто: вспыхнула сверхновая. Но в ХVI веке появление нового светила означало потрясение научно-теологических основ.
     В Россию гелиоцентрические идеи проникли практически сразу же после их обнародования в Западной Европе (рис. 43). В ХVII веке русской читательской общественности был хорошо известен переводной трактат "Зерцало всея Вселенныя", где подробно излагалась теория Коперника. А спустя еще столетие в домах россиян можно было увидеть большую печатную космографическую картину с изображением "глобуса земного и небесного" (то есть карты звездного неба), где теория Коперника (наряду с системами Птолемея, Тихо Браге и Декарта) пояснялись не только прозаически, но и в стихах (виршах):
     Коперник общую систему являет: Солнце в середине вся мира утверждает.
     Мнит движимей земли на четвертом небе быт, А луне окрест ея движение творит.
     Солнцу из центра мира лучи простирати, Оубо землю, луну и звезды освещати*.
     Однако подлинная революция в наблюдательной астрономии произошла после появления в Европе первых телескопов.
    Изготовленные разными шлифовальщиками линз и торговцами очков, они демонстрировались то в одном, то в другом научном центре.
    На основании устных сведений уже в 1607 году великий Галилео Галилей (1564 -1642) самостоятельно изготовил свой первый еще не вполне совершенный телескоп (рис. 43).
     * Ровинский Д.А. Русские народные картинки. Кн. 2. Листы исторические, календари и буквари. Спб., 1881. С. 279.
     Сначала я сделал себе свинцовую трубу, по концам которой я приспособил два оптических стекла, оба с одной стороны плоские, а с другой первое было сферически выпуклым, а второе  - вогнутым; приблизив затем глаз к вогнутому стеклу, я увидел предметы достаточно большими и близкими; они казались втрое ближе и в девять раз больше, чем при наблюдении их простым глазом. После этого я изготовил другой прибор, более совершенный, который представлял предметы более чем в шестьдесят раз большими. Наконец, не щадя ни труда, ни издержек, я дошел до того, что построил себе прибор до такой степени превосходный, что при его помощи предметы казались почти в тысячу раз больше и более чем в тридцать раз ближе, чем пользуясь только природными способностями. Сколько и какие удобства представляет этот инструмент как на земле, так и на море, перечислить было бы совершенно излишним. Но, оставив земное, я ограничился исследованием небесного...
     Галилео Галилей. Звездный вестник
     Перед изумленным ученым воистину открылась "бездна, звезд полна": оказалось, что Млечный Путь состоит из бесчисленного множества маленьких звездочек, а между знакомыми звездами видны десятки и сотни новых, доселе незаметных для невооруженного глаза. На Луне Галилей обнаружил горы и долины. Были открыты спутники Юпитера и фазы Венеры. Казалось, мир должен немедленно обомлеть от восторга. Но даже бесспорные опытные данные вызывали неприятие и обвинения в фальсификации.
     Очевидное  - еще не значит общепризнанное. Хрестоматийным фактом до сих пор считается показательное демонстрирование Галилеем своего телескопа 24 ученым в Болонье. Ни один из них не увидел спутников Юпитера, хотя в расположении звезд и планет разбирались прекрасно. Даже ассистент Кеплера, горячий сторонник гелиоцентрической системы, который был специально делегирован великим ученым на публичную демонстрацию, не смог толком ничего разглядеть. Вот что он сообщал в письме Кеплеру по горячим следам: "Я так и не заснул 24 и 25 апреля, но проверил инструмент Галилео тысячью разных способов и на земных предметах, и на небесных телах. При направлении на земные предметы он работает превосходно, при направлении на небесные тела обманывает: некоторые неподвижные звезды [была упомянута, например, Спика Девы] кажутся двойными. Это могут засвидетельствовать самые выдающиеся люди и благородные ученые... все они подтвердили, что инструмент обманывает...
    Галилео больше нечего было сказать, и ранним утром 26-го он печальный уехал... даже не поблагодарив Маджини за его роскошное угощение..." Сам Маджини писал Кеплеру 26 мая: "Он ничего не достиг, так как никто из присутствовавших более двадцати ученых не видел отчетливо новых планет; едва ли он сможет сохранить эти планеты". Несколько месяцев спустя Маджини повторяет: "Лишь люди, обладающие острым зрением, проявили некоторую степень уверенности". После того как Кеплера буквально завалили отрицательными письменными отчетами о наблюдениях Галилея, он попросил у Галилея доказательств. "Я не хочу скрывать от Вас, что довольно много итальянцев в своих письмах в Прагу утверждают, что не могли увидеть этих звезд [лун Юпитера] через Ваш телескоп. Я спрашиваю себя, как могло случиться, что такое количество людей, включая тех, кто пользовался телескопом, отрицают этот феномен? Вспоминая о собственных трудностях, я вовсе не считаю невозможным, что один человек может видеть то, что не способны заметить тысячи... И все-таки я сожалею о том, что подтверждений со стороны других людей приходится ждать так долго... Поэтому, Галилео, я Вас умоляю как можно быстрее представить мне свидетельства очевидцев..." Галилей как раз-таки и ссылался на таких очевидцев, подтверждавших открытие великого итальянца. Но смысл этой удивительной переписки в другом: мало, оказывается, смотреть в телескоп  - нужно обладать не столько хорошим зрением, сколько зоркостью ума.
     Под прицельным огнем инквизиции, только что отправившей на костер Джордано Бруно, Галилей продолжал отстаивать гелиоцентрическую концепцию Вселенной, подкрепляя ее все новыми и новыми астрономическими и физическими фактами. Затасканный по судам и тюрьмам, больной, полуослепший, но не сломленный,  - великий ученый явился открывателем новой эры в наблюдательной астрономии. С момента, когда Галилей направил сделанную собственноручно "трубу" в небо, начался отсчет практической революции  - переворот в экспериментальном естествознании. В следующем веке весомый вклад в развитие наблюдательной астрономии внес Исаак Ньютон. Он изобрел принципиально новую "зрительную трубу"  - телескоп-рефлектор (рис. 45). Отныне телескоп сделался неотъемлемым и мощнейшим средством научного познания и в какой-то мере олицетворением прогресса самой науки.
     Чем дальше проникали ученые в глубь Вселенной, тем более интригующими становились тайны Мироздания. Конечно, Тайна была всегда, и она, как спасительный огонек надежды, манила подвижников науки, больных и одержимых этой Тайной. Каждому чудилось: вот сейчас он распахнет дверь, и человечество шагнет из темноты незнания и заблуждения на широкий и светлый простор.
    Но действительность оказывалась совсем иной. За первой дверью обнаруживалась другая, столь же наглухо захлопнутая, за ней  - третья, четвертая, десятая, сотая. И так  - без конца. Познание по неволе и необходимости превращается в непрерывное преодоление тайн. Каждый настоящий исследователь  - царь Эдип, который ищет ответы на все новые и новые загадки Сфинкса-Природы.
     Дальнейшее победное шествие науки в ХVII и ХVIII веках неотделимо от успехов теоретической и практической механики, неотъемлемой частью которой явилась небесная механика. Оно представлено величайшими умами, составившими гордость и славу человечества, творившими в разных странах: Иоганн Кеплер  - в Германии, Рене Декарт  - во Франции, Христиан Гюйгенс  - в Голландии, Исаак Ньютон  - в Англии, Михаил Ломоносов  - в России. В результате их усилий была обоснована механистическая картина Природы и Космоса. В науке на долгое время установились относительное единодушие и спокойствие.
     В ХIХ веке наблюдательная астрономия по-прежнему опиралась на прочный фундамент механистического мировоззрения, закон всемирного тяготения, постоянные измерения и скрупулезный математический расчет. В это время астрономия являлась одной из немногих естественных наук, где точные практические вычисления составляли основное занятие ученых. Некоторые выдающиеся открытия вообще делались "на кончике пера", то есть путем математических вычислений и расчетов за письменным столом. Так были открыты, к примеру, некоторые из крупных астероидов, а в дальнейшем  - две новые, ранее неизвестные планеты Солнечной системы  - Нептун и Плутон.
     Последнее открытие произошло уже в нашем веке. ХХ век вообще необычайно раздвинул границы наблюдательной астрономии.
    К чрезвычайно усовершенствованным оптическим телескопам (рис.
    46) добавились новые, ранее совершенно невиданные  - радиотелескопы (рис. 47, 48), а затем и рентгеновские телескопы (последние применимы только в безвоздушном пространстве и в открытом космосе) (рис. 49). Точно так же исключительно с помощью спутников и высотных аэростатов используются гамма-телескопы, которые по существу представляют собой счетчики g-фотонов (рис. 50), позволяющие зафиксировать уникальную информацию о далеких объектах и экстремальных состояниях материи во Вселенной (в частности, при помощи гамма-аппаратуры одно время усиленно пытались (и  - теперь уже ясно  - безуспешно) установить в отдаленных участках Космоса наличие изолированных областей, состоящих из антивещества).
    Данные, полученные с помощью новых приборов, отличны от привычных фотографий  - зато позволяют получить уникальные результаты.
     На этом список новых представителей "телескопического семейства" не исчерпывается. Правда, для регистрации ультрафиолетового и инфракрасного излучения используются обычные телескопы  - с той разницей, что в первом случае применяются алюминированные зеркала, а во втором  - объективы изготовляются из мышьяковистого трехсернистого стекла и других специальных сортов стекла. Полученное из Космоса инфракрасное излучение затем преобразуется в тепловую или фотонную энергию для того, чтобы его было удобнее измерять. Как и в случае с g-лучами, аппаратуру, регистрирующую инфракрасное излучение, требуется поднимать на большие высоты. С ее помощью удалось открыть много ранее неизвестных объектов, постичь важные, нередко удивительные закономерности Вселенной. Так, вблизи центра нашей галактики удалось обнаружить загадочный инфракрасный объект, светимость которого в 300 000 раз превышает светимость Солнца. Природа его неясна.
    Зарегистрированы и другие мощные источники инфракрасного излучения, находящиеся в других галактиках и внегалактическом пространстве.
     Создания принципиально новой аппаратуры потребовала нейтринная астрономия. Опираясь на вывод физиков-теоретиков о существовании вездесущей и всепроникающей частицы нейтрино, которая образуется при термоядерных реакциях (в том числе происходящих в недрах Солнца и звезд), астрономы-практики предложили для ее регистрации (и, соответственно, получения уникальной информации) необычную установку, ничем не напоминающую привычный телескоп. Приборы размещают по принципу: не поближе к небесным объектам, а подальше (точнее  - поглубже) от них. Наиболее подходящими для экспериментов оказались заброшенные шахты. Так, в 1967 году в Хоумстейкских шахтах в Южной Дакоте (США) на глубине 1490 метров была смонтирована мощная установка (рис. 51) в виде громадных баков, наполненных 400 000 литрами перхлорэтилена: согласно теоретическим расчетам он должен был получать и накапливать информацию о солнечных нейтрино (а, возможно, и от других источников). К сожалению, эксперимент не дал положительного результата. Но для науки это тоже результат! Впрочем, точка на нейтринной астрономии поставлена не была. Нейтринные детекторы живут и действуют, отбирая и накапливая информацию о космических частицах высоких и сверхвысоких энергий, поступающих из внеземных источников.
     Существуют проекты и других, не менее экзотических "телескопов", например, детектора гравитационных волн (рис.
    52), способных дать всеобъемлющую информацию о ранее неведомых тайнах Вселенной. И наверняка это не предел совершенствования астрономических средств наблюдения. Они непременно будут эволюционировать и дальше по мере развития самой науки.
   
ХХ ВЕК  - УТРАТА ОПРЕДЕЛЕННОСТИ

     Для ученых ХIХ века (впрочем, так же, как и для многих их предшественников и преемников) тайны мироздания зачастую перемещались из природно-наблюдательной сферы в абстрактно-математическую плоскость. Ньютону, Лапласу, Максвеллу, Пуанкаре, Эйнштейну, Минковскому, десяткам и сотням других первопроходцев в науке казалось, что объективная гармония Мира и многообразие Вселенной постигается и раскрывается в первую очередь через математическую теорию, красоту вычислений и архитектурную стройность формул. Можно даже вообще не наблюдать звездное небо  - достаточно "поколдовать" над листком бумаги, испещренным математическими знаками и символами, упорядочить их в заданном мыслью направлении, "поведать алгеброй гармонию" Космоса, и он тотчас же раскроет свои сокровенные тайники.
     В ХХ веке эта теоретическая драма (если не трагедия) усугубилась до крайнего предела. Между двумя главными действующими лицами  - наблюдаемой Вселенной и описывающей ее теорией  - начались нестыковки и конфликты. Теоретики, оторванные от действительности, все более и более поддавались искушению подогнать природу под абстракции, объявить Мироздание таким (и только таким!), каким оно пригрезилось очередному бурному всплеску математического воображения. При этом подчас действуют или рассуждают совершенно произвольно: "А вот давайте-ка посмотрим, что получится, если мы в такой-то формуле
    А получится известно что  - диаметрально противоположная модель Вселенной!
     Если Ньютон, по словам Лагранжа, был счастливейшим из смертных, потому что знал: существует только одна Вселенная, и он, Ньютон, раз и навсегда установил ее законы,  - то современные космологи  - несчастнейшие из людей. Они понасоздавали десятки противоречивых моделей Вселенной, нередко взаимоисключающих друг друга. При этом критерий истинности своих детищ видится им не в соответствии хрупких математических формул объективной реальности, а в том, к примеру, чтобы сделать составленные уравнения эстетически ажурными.
     Математика  - тоже тайна. Но тайна особого рода.
    Характерная черта абстрактного мышления (как и художественного)  - свободное манипулирование понятиями, сцепление их в конструкции любой степени сложности. Но ведь от игры мысли и воображения реальный Космос не меняется. Он существует и развивается по собственным объективным законам. Формула  - и на "входе" и на "выходе"  - не может дать больше, чем заключено в составляющих ее понятиях. Сами эти понятия находятся между собой в достаточно свободных и совершенно абстрактных отношениях, призванных отображать конкретные закономерности материального мира. Уже в силу этого никаких абсолютных формул, описывающих все неисчерпаемое богатство Природы и Космоса, не было и быть не может. Любая из формул  - кем бы она ни была выведена и предложена  - отражает и описывает строго определенные аспекты и грани бесконечного Мира и присущие ему совершенно конкретные связи и отношения.
     Например, в современной космологии исключительное значение приобрело понятие пространственной кривизны, которая якобы присуща объективной Вселенной. На первый взгляд понятие кривизны кажется тайной за семью печатями, загадочной и парадоксальной. Человеку даже с развитым математическим воображением нелегко наглядно представить, что такое кривизна.
    Однако не требуется ни гениального воображения, ни особого напряжения ума для уяснения того самоочевидного факта, что кривизна не представляет собой субстратно-атрибутивной характеристики материального мира, а является результатом определенного отношения пространственных геометрических величин, причем  - не просто двухчленного, а сложного и многоступенчатого отношения, одним из исходных элементов которого выступает понятие бесконечно малой величины.
     Великий немецкий математик Ф. Гаусс, который ввел в научный оборот понятие меры кривизны, относил ее не к кривой поверхности вообще, а к точке на поверхности и определял как результат (частное) деления (то есть отношения) "полной кривизны элемента поверхности, прилежащего к точке, на самую площадь этого элемента". Мера кривизны означает, следовательно, "отношение бесконечно малых площадей на шаре и на кривой поверхности, взаимно друг другу соответствующих"*. В результате подобного отношения возникает понятие положительной, отрицательной или нулевой кривизны, служащее основанием для различных типов геометрий и в конечном счете  - основой для разработки соответствующих моделей Вселенной.
    Естественно-научное обоснование и философское осмысление таких моделей являются одной из актуальных проблем современной науки, при решении которых с достаточной полнотой проявляется методологическая функция философских принципов русского космизма. Без их привлечения и системного использования невозможно правильно ответить на многие животрепещущие вопросы науки.
     Что такое, например, многомерные пространства и неевклидовы геометрии? Какая реальность им соответствует?
    Почему вообще возможны пространства различных типов и многих измерений? Да потому, естественно, что возможны различные пространственные отношения между материальными вещами и процессами. Эти конкретные и многоэлементные отношения, их различные связи и переплетения получают отображение в понятиях пространств соответствующего числа измерений. Определенная система отношений реализуется, как было показано выше, и в понятии кривизны. Как Евклидова, так и различные типы неевклидовых геометрий допускают построение моделей с любым числом измерений; другими словами, количество таких моделей неограниченно.
     В этом смысле и вопрос: "В каком пространстве мы живем  - Евклидовом или неевклидовом?"  - вообще говоря, некорректен. Мы живем в мире космического всеединства (в том числе и пространственно-временного). А в каком соотношении выразить объективно-реальную протяженность материальных вещей и процессов и какой степени сложности окажется переплетение таких отношений (то есть в понятии пространства какого типа и скольких измерений отобразятся в конечном счете конкретные отношения),  - во-первых, диктуется потребностями практики, а, во-вторых, не является запретительным для целостной и неисчерпаемой Вселенной. Поэтому пространство, в котором мы живем, является и Евклидовым, и неевклидовым, ибо может быть с одинаковым успехом и равноправием описано на языках геометрий и Евклида, и Лобачевского, и Гаусса, и Римана, и в понятиях любой другой геометрии,  - уже известной или же которую еще предстоит разработать науке грядущего. Ни двух-, ни трех-, ни четырехмерность, ни какая-либо другая многомерность не тождественны реальной пространственной протяженности, а отображают лишь строго определенные аспекты объективных отношений, в которых она может находиться. Искать же субстратно-атрибутивный аналог для евклидовости или неевклидовости и экстраполировать его на Вселенную  - примерно то же самое, что искать отношения родства на лицах людей, отношения собственности  - на товарах или недвижимости, а денежные отношения  - на монетах или бумажных купюрах.
     Таким образом, понятие кривизны не поддается наглядному представлению и является обыкновенной абстракцией, которая отображает некоторую совокупность необычным образом переплетенных пространственных (и временных) отношений. В зависимости от того, каким именно образом соединены в мысли реальные пространственные отношения, получается то или иное многомерное или неевклидово пространство (количество таких многомерных пространств ничем не ограничено). Материальный же мир один-единственен. То, что Космос единственен,  - всегда было ясно философам всех без исключения направлений, начиная с Платона и кончая Герценом, сформулировавшим свое кредо в "Письмах об изучении природы" в афористически четкой форме: "Наука одна, двух наук нет, как нет двух вселенных"*.
    Бесспорный же факт, что единственная Вселенная допускает при своем описании различные и даже взаимоисключающие друг друга модели, как раз и доказывает: каждая такая модель имеет право на существование только потому, что отражает строго определенный аспект и набор конкретных отношений, присущих бесконечному и неисчерпаемому Космосу.
     Но, быть может, в определенных случаях кривизна все же может выступать чем-то вещественным? Ведь не секрет, что по страницам научной и популярной литературы гуляют, к примеру, такие ее истолкования: она, дескать, может существовать самостоятельно, отрываться от своего носителя, разламываться на кусочки, свободно перемещаться в космическом пространстве.
    Подобное представление является попросту абсолютизированным овеществлением абстрактно-математических отношений. Никому ведь не придет в голову искать отношения родства (мать, отец, сын, дочь, брат, сестра и т.п.) в виде неких самостоятельных и вещественных сущностей. Точно так же не найти отношений собственности на полках магазинов или на дачных участках, а производственных отношений  - на руках, лицах, в глазах рабочих, крестьян, чиновников, бизнесменов, интеллигенции и т.д. А вот отношение кривизны пытаются выявить в субстанциально-вещественной форме, в "чистом виде", так сказать,  - в межгалактических далях и на космическом "дне".
    Тайна отношений раскрывается просто: по природе своей они не имеют иного субстрата, кроме присущего самим носителям данных отношений. Нет и не может быть никаких отношений самих по себе, вне своих носителей и существующих в виде некой вещественной субстанции.
     Подавляющее большинство людей совершенно не в состоянии осознать и проникнуться исключительной важностью всего вышесказанного. В том числе и ученые. Последние предпочитают тешить себя иллюзией, что оперируя математическими формулами, словесно-устными или словесно-письменными знаковыми текстами, они якобы имеют дело с самой объективной действительностью.
    Очень немногие понимают весь трагикомизм происходящего.
    Некоторые даже пытаются воззвать к научной общественности, но их обращения остаются гласом вопиющего в пустыне. Достаточно показательный пример  - книга современного американского ученого Мориса Клайна "Математика: Утрата определенности".
    Книга  - не рядовая публикация, а из ряда вон выходящая  - по редкой в ученом мире откровенности, открытости, исповедальности. Автор не щадит ни себя, ни читателя, ни науки, которой посвятил всю свою жизнь. Главный вывод почти пятисотстраничной книги: наука, использующая математику, никогда не имела, не имеет и не может иметь дел с объективной реальностью, а только с искусственно организованными математическими символами. Многие исследователи понятия не имеют, что такое природа сама по себе (то есть не искаженная призмой математического описания), каковы ее действительные законы и каков механизм конкретного действия этих законов. Но ученый мир, видимо, вполне устраивает подобная ситуация.
     Американский математик иллюстрирует фиктивность теоретических построений именно на примере современных космологических моделей. Уже одно множество их взаимоисключающих вариантов свидетельствует о невозможности их одновременной истинности. Вселенная-то одна! Более того, никто не знает достоверно, какая же реальность на самом деле скрывается за математическими символами и уравнениями.
    Сказанное хорошо подтверждает современная электромагнитная теория, созданная гениальным математиком Джеймсом Клерком Максвеллом (1831 -1879). Она позволила объяснить и внедрить в практику электромагнитные волны различной частоты, предсказать существование ранее неизвестных явлений и сделать правильный вывод об электромагнитной природе света. Однако "электромагнитные волны, как и гравитация, обладают одной замечательной особенностью: мы не имеем ни малейшего представления о том, какова их физическая природа.
    Существование этих волн подтверждается только математикой  - и только математика позволила инженерам создать радио и телевидение, которые нашим предкам показались бы поистине сказочными чудесами"*.
   
ТАЙНЫ КОСМИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

     Вселенная и время  - понятия неразделимые. Любое измерение времени на Земле связано с космическими процессами. И все, что наговорили о времени за тысячи лет ученые и философы, всегда проецировалось ими и на Космос. В понимании времени, как известно, существует две крайности, два диаметрально противоположных подхода. В одном случае существование времени отрицается начисто. Есть даже книга с таким более чем характерным названием: "Нет времени" (М., 1913). Принадлежит она незаслуженно забытому русскому ученому М.С. Аксенову. Его значение для русской и мировой науки состоит вовсе не в отрицании реальности времени в традиционном его понимании, а в том, что еще в 1896 г. в другой книге, опубликованной в Харькове, он предвосхитил многие идеи теории относительности. И это за 9 лет до появления первой статьи А. Эйнштейна "К электродинамике движущихся сред". (Работа Аксенова, о которой идет речь, называлась несколько усложненно  - "Трансцендентально-кинетическая теория времени"). Аксенов осознавал уникальность своего открытия, но так и умер, всеми забытый и непонятый. С точки зрения оригинального русского мыслителя, движения времени самого по себе не существует (отсюда название второй книги  - "Нет времени..."). Такое представление об изолированном времени  - всего лишь иллюзия. В действительности существует не течение времени, а единовременное единство настоящего, прошедшего и будущего: "они  - не фикция, а реальнейшая реальность"*. Аксенов забыт намертво: его имени нет ни в одном словаре или энциклопедии, на него нигде и никто не ссылается. Только книги стоят в библиотеках и ждут, когда же к ним кто-нибудь обратится. А ведь это совсем немаловажный момент в развитии русской науки.
     Другой, диаметрально противоположной позиции придерживался Н.А. Козырев (1908 -1986)  - теоретик-космолог и практик-астроном с мировым именем. Пулковский астроном считал Время самостоятельной материальной субстанцией, лежащей в основе мироздания и обусловливающей все остальные физические закономерности. По Козыреву, главный недостаток теоретической механики и физики заключается в чрезвычайно упрощенном представлении о времени. Для точных наук время имеет только геометрическое свойство: оно всего лишь дополняет пространственную арену, на которой разыгрываются события Мира.
    Однако у времени имеются уникальные свойства, не учитываемые канонической физикой  - такие, например, как направленность его течения и плотность. А коль скоро эти свойства реальны  - они должны проявляться в воздействиях времени на ход событий в материальных системах. Время не только пассивно отмечает моменты событий, но и активно участвует в их развитии. Значит, возможно и воздействие одного процесса на ход другого через время. Эти возможности дополняют хорошо знакомую картину воздействия одного тела на другое через пространство с помощью силовых полей. Но время не движется в пространстве, а проявляется сразу во всей Вселенной. Поэтому время свободно от ограничения скорости сигнала, и через время можно будет осуществить мгновенную связь с самыми далекими объектами Космоса. Физические свойства времени могут оказаться ключом в понимании многих загадок природы. Например, несомненная связь тяготения с временем означает, что изменение физических свойств времени может привести к изменению сил тяготения между телами.
    Значит, и мечта о плавном космическом полете, освобожденном от сил тяготения, не является абсурдной*.
     Концепция Козырева насквозь космична. И пророчески-оптимистична, ибо "Наблюдая звезды в небе,  - пишет ученый,  - мы видим не проявления разрушительных сил Природы, а проявления творческих сил, приходящих в Мир через время"**.
    Существует множество сил и законов, пока не известных человеку, в том числе можно предположить о существовании могучего потока творческих возможностей Природы  - жизненных сил Вселенной. Для Земли это творческое начало, которое несет время, приходит вместе с лучистой энергией Солнца, звезд, Галактики. "Таким образом,  - резюмирует Козырев в другой статье,  - Солнце и звезды необходимы для осуществления гармонии жизни и смерти, и в этом, вероятно, главное значение звезд во Вселенной. Глубокий смысл приобретают слова Платона в "Тимее": "Эти звезды назначены участвовать в устроении времени". Но к этому надо добавить, что и время участвует в устроении звезд"***.
     Теория Козырева получила экспериментальное подтверждение в опытах, проведенных как самим автором, так и его последователями****. Новейшие наукоемкие технологии (в частности, связанные с исследованием торсионных полей  - одного из перспективных направлений современной науки) также опираются на выводы, вытекающие из концепции русского космиста-практика.
    Одной из интересных попыток преодолеть "бесконечный тупик" современного естествознания можно считать и концепцию, предложенную профессором А.И. Вейником. Она во многом опирается на идеи Козырева, но также и на экспериментальные данные, полученные самим автором. А.И. Вейник выделяет не менее десяти уровней Вселенной, при этом три из них  - аттомир, фемтомир и пикомир  - находятся ниже традиционно изучаемых уровней физической материи, и именно здесь содержится ответ на многие из нерешенных проблем.
     * Козырев Н.А. Путь в Космос // Избранные труды. Л., 1991.
    С. 333 -334.
     ** Козырев Н.А. Человек и природа // Там же. С. 406.
     *** Козырев Н.А. О воздействии времени на вещество // Там же. С. 394.
     **** См. Лаврентьев М.М., Еганова И.А., Луцет М.К., Фоминых С.Ф. О дистанционном воздействии звезд на резистор // Доклады Академии наук СССР. 1990. Т. 314. No2. С. 352 -355.
     Особый интерес представляет разработанная А.И. Вейником теория хронального вещества, полностью корреспондирующая с учением Козырева о субстанциальности времени. По А.И. Вейнику, вокруг Земли существует особое хрональное (временное) поле  - хроносфера, имеющее космическую природу. Хрональными качествами наделены и другие физические процессы (кроме сверхтонких внехронально-внеметрических объектов, но их природа во многом не ясна). Основой любых временных процессов являются мельчайшие всепроницающие частички  - хрононы. Они-то и обеспечивают временную ритмику живой и неживой природы, обладают самостоятельной меняющейся скоростью. Последняя, в свою очередь, может многократно превышать световую скорость. Хрононы доступны в эксперименте, поддаются измерению, аккумуляции и генерации с помощью различных оригинальных приборов.
     Однако в понимании времени, помимо вышеприведенных крайних точек зрения, существует множество и других подходов. Время определяли и как чистую длительность, и как последовательность событий, и как отношение, и как динамическое пространство, и как непрерывно рождающееся настоящее. Последний подход касается древней, как мир, проблемы соотношения "прошлого - настоящего  - будущего". Многие крупнейшие мыслители так или иначе высказывались по данному вопросу. Но самым оригинальным и очень неожиданным является концепция, сформулированная русским философом и богословом Алексеем Введенским. В начале века, выступая с актовой речью в Троице-Сергиевой лавре, он предложил следующее определение времени: "Реально существует только настоящее, и само время есть не что иное, как передающее себя из момента в момент вечно возрождающееся настоящее"*.
     Это  - философский ответ на поставленный вопрос. Можно и в поэтической форме задать этот вопрос и ответить на него устами самих же поэтов. "Но как нам быть с тем ужасом, который был бегом времени когда-то наречен?"  - обращалась к читателям Анна Ахматова. Наверное, подобный вопрос вставал перед людьми во все времена, просто никому не удавалось сформулировать его так, чтобы в одной трагической фразе выразить не только суть проблемы, волнующую и поэта, и читателя, но и страх перед ее кажущейся неразрешимостью. На вопрос поэта лучше ответить словами другого поэта, творившего четырьмя веками раньше. "Увы, не время проходит, проходим мы"  - так сказал Пьер Ронсар, перефразировав Талмуд.
     Конечно, афоризм, хотя и помогает понять проблему, не решает ее. Решение принадлежит космистской мысли, вернее, тем ее представителям, которые на протяжении всей ее истории доказывали, что времени (и пространства) вне природы, Вселенной, отдельно от них не существует. Время  - лишь один из атрибутов материи в целом и выражение длительности существования конкретных ее проявлений, в том числе людей и вещей.
     Время реально, поскольку выражает материальное движение, длительность природных и социальных явлений. Следовательно, и временные отношения существуют лишь постольку, поскольку они складываются между их материальными носителями. Чтобы привести все возможные временные отношения в упорядоченную связь, их необходимо взять не во внешнем сопоставлении друг с другом (такое сопоставление ничего не дает), а в рамках целостной системы. Для человеческого рода и окружающих вещей такой материальной системой является планета Земля (в ее природной истории и развитии), существующая и движущаяся в составе целостной Солнечной системы. Именно длительность существования таких целостных космических систем позволяет упорядочить все временные события, происходившие, происходящие и те, которым еще предстоит произойти. Естественно, что в рамках данной целостной космической системы все связанные с ней временные отношения выступают как внутренние.
     Тем самым и прошлое, и настоящее, и будущее людей неотделимы от прошлого, настоящего и будущего их космической колыбели, как образно Циолковский назвал Землю, но которой является не одна только Земля, а и вся Солнечная система, Галактика, метагалактика, Вселенная в целом, поскольку все они (каждая в своих пространственных и временных границах) являются определенными системами.
     Издревле выдвигались идеи подчинения пространства и времени человеку. Среди русских космистов ее наиболее последовательным сторонником и пропагандистом был Н.А. Морозов (1854 -1946)  - легендарный ученый, писатель, революционер-народоволец, приговоренный к пожизненному заключению и почти 30 лет проведший в тюрьме, из них около 25 лет  - в одиночной камере Шлиссельбургской крепости. Именно здесь пришла к нему мысль (и он принялся за ее обоснование) совершить побег путем перемещения в иное пространственное и временное измерение.
     В тюремной камере больной туберкулезом и цингой ученый-мученик написал множество научных работ по астрономии, астрофизике, химии, минералогии, высшей математике, метеорологии, воздухоплаванию, авиации, возможным перемещениям во Вселенной, истории науки и религии. В его постоянном поле зрения находился широкий спектр космических проблем  - от их глубинных истоков (с этой целью он специально выучил иврит и другие древнесемитские языки) до полуфантастических целей отдаленного будущего.
     В послереволюционное время Морозов был бессменным председателем Русского общества любителей мироведения (вплоть до его роспуска в 1930 году под надуманным предлогом) и директором Естественно-научного института им. Лесгафта. За этот период ученый опубликовал десятки статей и книг (среди них семитомное исследование "Христос"), прочитал сотни лекций (в том числе не имеющий аналогов спецкурс "Мировая космическая химия", посвященный эволюции Вселенной), поставил ряд уникальных экспериментов (включая нетривиальный опыт по проверке специальной теории относительности  - с помощью артиллерийских орудий, стрелявших одновременно в противоположных направлениях), воспитал плеяду ученых-единомышленников и организаторов науки, провел не поддающееся учету множество семинаров, обсуждений, встреч (немало у себя на квартире).
     Космизм русского энциклопедиста проявился в самых различных формах  - от глубоких естественно-научных изысканий до "звездного цикла" стихов. В 1920-е годы Морозов специально занимался вопросом о галактических воздействиях на человека и все живое в русле традиционных для отечественной науки проблем космобиологии. Сохранились воспоминания А.Л. Чижевского об этом периоде и о продолжительных беседах двух русских космистов.
    Морозов был человеком, беспредельно преданным небу, его мысль была постоянно устремлена в космос. Он рассуждал: "Космические магнитные силовые линии, подобно гигантской паутине, беспорядочно заполняют все мировое пространство. Природа настолько значительней, чем ее рисует мозг человека, что она безусловно владеет такими поразительными возможностями, которые человек не может производить в своих земных лабораториях"*.
     * Чижевский А.Л. Вся жизнь. М., 1974. С. 204 -205.
     Еще задолго до этого, в полутемной одиночке Шлиссельбургской крепости, Морозов написал несколько космистских эссе (научных полуфантазий, как он сам их охарактеризовал), объединенных в сборнике "На границе неведомого". В нем затронуто множество извечных космистских вопросов: о циклическом развитии Вселенной и эрах жизни, о глубинных законах, объединяющих живое и неживое, об атомах-душах, о будущих путешествиях в мировом пространстве.
    Перечисленные проблемы  - всего лишь отдельные грани единого и целостного космического мировидения. Сам автор следующим образом определял направленность своих размышлений (первоначальные записи-наброски он ухитрялся тайно направлять другим узникам-шлиссельбуржцам и устраивать с ними заочное обсуждение): "Да, мы живем на границе неведомого. Как часто, глядя ночью в глубину небесного пространства, я, еще мальчиком, чувствовал себя как бы на берегу бездонного океана. Берегом его была земля, на которой я жил, а бездонным океаном представлялось мировое пространство передо мною и надо мною. И сколько в нем было неведомого!"*.
     Вопрос, заданный еще ребенком, продолжал занимать русского космиста на протяжении всей его жизни. Один из ответов родился при ночном созерцании звездного неба, едва различимого через слуховое окошко тюремной камеры: "Душа всякого живого существа  - это Вселенная в самой себе и при биологическом развитии жизни на небесных светилах стремится от поколения к поколению к одной и той же вечной цели  - отразить в себе в малом виде образ внешней бесконечной Вселенной, дать в себе отзвук на всякую совершающуюся в ней где-либо перемену"**.
     Морозова постоянно волновали вопросы обращения времени. Он одним из первых дал подробную и беспристрастную естественно-научную картину неизбежных астрономических, физических, химических и биологических процессов, которые неотвратимо должны произойти, если время вдруг потечет вспять.
    Его концепция возможности путешествия во времени была наивной и опиралась на представления о волнообразной природе времени. Он проводил буквальную аналогию между волнами времени и человеком, плывущим в лодке по бушующим волнам. "С этой точки зрения,  - говорил ученый в докладе на Первом съезде русского общества любителей мироведения,  - прошлые дни, годы и века существования Вселенной не превратились в небытие, а только ушли из нашего поля зрения, подобно тому, как картины природы уходят из поля зрения пассажиров, несущихся в поезде по полотну железной дороги. В этом случае, действительно, в р е м я  - целиком налегает на п р о с т р а н с т в о, и все видимые нами видоизменения пейзажей остаются для нас не только сзади, но и в прошлом. Но они там не исчезают, и, возвратившись назад, мы вновь можем проехать по железной дороге тот же путь и видеть все детали прилегающих местностей в той же самой последовательности"*. В целом же ученый считал, что реально существует только прошлое и будущее, а настоящего нет, оно  - чистая фикция, "щель в вечности" между прошлым и будущим (еще один нетривиальный подход в понимании времени!). И все это связано со "всеобщей психической космо-кинематографичностью"  - беспрестанным круговоротом Вселенной.
     Уделяя пристальное внимание новым идеям в различных областях естествознания, Морозов был одним из первых среди русских ученых, кто дал содержательную и конструктивную критику набиравшей в ту пору силу теории относительности. В 1919 году он сделал по данной проблеме доклад в астрономическом обществе (а год спустя опубликовал его в расширенном виде), в котором отметил главную отличительную черту теории Эйнштейна: место старых ниспровергнутых абсолютов заняли новые  - пусть необычные и экстравагантные, но с методологической точки зрения точно такие же  - абсолюты (и в первую очередь  - "абсолютное постоянство скорости волн").
     Космистское мировоззрение Морозова было развито не в одних только естественно-научных и натурфилософских работах. В шлиссельбургской одиночке русский мыслитель создал поэтический цикл "Звездные песни" (первопубликация  - 1910 год; за содержащиеся в нем революционные идеи автор, выпущенный на свободу на волне революции 1905 года, был вновь приговорен к тюремному заключению). Три главных темы доминируют в космических стихах Морозова: 1) единство Макро- и Микрокосма;
    2) космическая природа любви; 3) космическая предопределенность человеческой судьбы. Кредо космистского миропонимания сформулировано в программном стихотворении "В вечности":
     * Морозов Н.А. Принцип относительности в природе и математике. Пб., 1922. С. 9.
     В каждом атоме Вселенной, От звезды и до звезды, Видны жизни вдохновенной Вездесущие следы.
     Торжеством бессмертья вея, Мысль летит издалека, И проносятся над нею Непрерывные века.
     В ней проходит, как на ленте, Каждый вздох и каждый стон, Заключен в одном моменте Целый ряд былых времен.
     В нескончаемом эфире Целы все твои мечты,  - Не умрешь ты в этом мире, Лишь растворишься в нем ты!
     Вселенские законы, в чем бы они ни преломлялись  - в звездах, планетах или же в неразгаданной до конца космической среде,  - обусловливают существование всего живого, а у человека выступают еще и направляющей силой самого глубокого и гуманного чувства  - любви:
     И властно дала бесконечность Веление жизни: живи!
     И жизнь переносится в вечность Великою силой любви.
     Космическую предопределенность поэт-ученый видел и в своей личной судьбе. Не считая возможным изменить заранее предопределенное и записанное в "звездной книге", он лишь просит Космического вершителя судеб пощадить возлюбленную поэта  - его будущую жену  - и возложить всю тяжесть страданий на него одного. Как и Циолковский, Морозов признавал атомы Вселенной живыми и одухотворенными. Квинтэссенцией поэтическо-философского космизма русского мыслителя может служить стихотворение "Силы природы", раскрывающее все грани и аспекты единения Большого Космоса (Вселенной) и Космоса Малого (Человека):
     Сила сцепленья Вяжет пары, Мощь тяготенья Держит миры, Атомов сродство Жизнь создает, Света господство К знанью ведет.
     Шлет колебанья Ток теплоты, Силу сознанья Чувствуешь ты, Всюду движенье Внес электрон...
     Сил превращенье  - Жизни закон!
     Все эти силы В нашей крови Объединила Сила любви.
     В ней оцепленье Звездных основ И тяготенье Вечных миров.
     В самом эфире, В светлой зыби, Слышится в мире Слово: люби!
   
ВРЕМЯ  - В ПРОСТРАНСТВЕ, ПРОСТРАНСТВО  - ВО ВРЕМЕНИ

     У французского поэта Жюля Лафорга (1860 -1887) есть удивительное стихотворение "Жалоба Времени и его подруги  - Пространства":
     Мои руки протянуты вдаль. Столько рук,  - Но ни правой, ни левой, пространство вокруг В беспредельном пути наткало парусины Для себя, для беременной звездами сини.
     Так друг друга собою наполнили мы  - Два поющих органа, две сомкнутых тьмы, И поем каждой клеткой, молекулой каждой:  - Это я! Это я! Но смешна наша жажда...
     (Перевод Павла Антокольского)
     Всем  - и поэтам, и ученым  - всегда было ясно: пространство невозможно без времени, время  - без пространства.
    Молодой В.И. Вернадский на языке науки четко обосновал пространственно-временное единство (континуум). В 1885 году, более чем за двадцать лет до появления работ по теории относительности, он писал: "Бесспорно, что и время и пространство в природе отдельно не встречаются, они нераздельны. Мы не знаем ни одного явления, которое бы не занимало части пространства и части времени. Только для логического удобства представляем мы отдельно пространство и отдельно время... В действительности ни пространства, ни времени в отдельности мы не знаем нигде, кроме нашего воображения"*.
     Вернадский прекрасно сознавал, что ключ к пониманию глубинных закономерностей Космоса содержится в правильном понимании сути этих фундаментальных общенаучных понятий: они неотделимы друг от друга и представляют единый пространственно-временной континуум. Кроме того, Вернадский совершенно справедливо настаивал на различении между реальным пространством, изучаемым в естествознании, и идеальным геометрическим пространством. Первое именуется пространством натуралиста, второе  - пространством геометра. Задача же философии  - не допустить подмены или отождествления этих разнотипных понятий, указать и аргументированно доказать, что не первое (материальное) вытекает из второго (идеального), а наоборот: идеальное отображает материальное. Создатель учения о биосфере много размышлял над смыслом временных процессов, присущих "живому веществу. Опираясь на понятие "жизненное время", он выдвинул ряд чрезвычайно продуктивных идей, пока еще не нашедших достойного места в системе теоретического осмысления действительности. Решая "великую загадку вчера-сегодня-завтра" как целостного всеобъемлющего и всепронизывающего вселенского явления, Вернадский совершенно закономерно увязывал ее с решением другой, не менее важной, загадки "пространства, охваченного жизнью". Сквозь призму такого целокупного видения единого субстрата Мира время определялось как динамическое текучее пространство. Философские выводы великого русского натуралиста лучше всего подтверждают, как он сам же и выразился, непреодолимую мощь свободной научной мысли и творческой силы человеческой личности как проявления ее космической силы.
     * Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988.
    С. 419.
     Проблема неразрывности времени и пространства конструктивно исследовалась также М.М. Бахтиным в его литературоведческой концепции хронотопа (дословно и нераздельно  - "времяпространство") и А.А. Ухтомским на материале биологии и психологии. В философском плане все они исходили из идеи всеединства бесконечной и вечной Вселенной.
     Всеединство как принцип (идея, категория) разрабатывался многими русскими философами (от И.В. Киреевского до А.Ф.
    Лосева), опиравшимися на солидные традиции мировой философии.
    На протяжении веков (начиная с неоплатонизма) сложилось общее понимание Всеединства как универсальной целостности мирового бытия и взаимопроникнутости элементов его структуры (при этом каждый элемент несет на себе отпечаток всего Универсума, который в природно-онтологическом аспекте отождествляется со Вселенной).
     Уже А.С. Хомяков наметил общую линию, ставшую впоследствии генеральной, в теоретическом исследовании онтолого-гносеологической проблематики, связанной с объективным всеединством Макро- и Микрокосма. Обосновывая вселенский принцип Соборности, он видел в нем не только отражение целостности и полноты Мироздания, но также и свободного и органичного единства общества, исторического процесса, церкви, человека, познания и творчества.
     Однако наибольший вклад в разработку концепции Всеединства внес В.С. Соловьев (1853 -1900): в его философской системе данная идея является стержневой и прослеживается, начиная с внутренней целостности природы и кончая идеальным Богочеловечеством. Обобщенно-сжатая дефиниция Всеединства сформулирована им в энциклопедии Брокгауза  - Ефрона*, для которой был написан ряд основополагающих статей. Понимая под Всеединством целокупность всего со всем (или "всего во всем"), Соловьев различал Всеединство: а) отрицательное, или отвлеченное; б) положительное, или конкретное. Первое предполагает наличие некоторого общего Начала: таковым выступает материя в материализме или же самораскрывающаяся идея в идеализме. В положительном же смысле единое первоначало понимается в форме отношения всеобъемлющего духовно-органического целого к элементам и членам его составляющим. Идея Всеединства, спроецированная на "сложное и великолепное тело нашей Вселенной" позволяет проникнуть в ее сокровенные тайны, установить общие "космические цели" и "космические начала", раскрыть суть и закономерности тяготения, света, межзвездной среды, электромагнитных явлений и т.п. и, главное, органически вплести их в ткань мирового Всеединства.
     В общем пафосе исследований всего русского космизма, где принцип Всеединства, спроецированный на бесконечный Космос, смыкается с классическим принципом материалистического монизма, что позволяет сформулировать положение о монистическом всеединстве материального мира. Наиболее отчетливо такой подход присущ космической философии Циолковского, чей наиболее известный из напечатанных трудов так и назывался  - "Монизм Вселенной". Здесь четко изложен главные тезисы, могущие служить отправными пунктами в дальнейшем осмыслении всей космистской проблематики. Вкратце они таковы: "Все непрерывно и все едино.
    Материя едина... Самое простое понятие  - время... Как и всякая величина, оно не имеет ни начала, ни конца... Всякий атом щедро одарен временем. Всякие громадные времена, известные в природе и воображаемые,  - совершенный нуль в сравнении с его запасом в природе. Величайший дар Космоса для всякой его части, значит, и для человека, нескончаемое время... [Пространство, время, сила] не существуют во Вселенной отдельно, но все они слиты в представлении о материи "*. Эти методологические выводы могут служить руководящей нитью для философско-гносеологического анализа актуальных вопросов современной космологической теории.
     Применительно к современному этапу развития науки идея Всеединства в наибольшей степени доказывает свою методологическую и эвристическую плодотворность в процессе конкретного решения актуальных теоретических проблем. При этом исходный тезис состоит в том, что материальный базис Всеединства составляет физический Космос во всей неисчерпаемости своих законов, уровней, связей и отношений.
    Именно такой подход представляет ученым объективный критерий для установления истинности многочисленных и нередко взаимоисключающих друг друга абстрактно-математических теорий и моделей. Наука призвана воссоздавать интегративно-целостную картину природы, и наиболее действенным средством для этого является синтетическая методология, разработанная в русле русского (и мирового) космизма.
     * Циолковский К.Э. Монизм Вселенной // Очерки о Вселенной.
    М., 1992. С. 144 -146.
     В современной науке наметился ряд путей по преодолению проблемных и кризисных ситуаций. Среди них возвращение к утраченным традициям прошлого; переход к менее парадоксальной теории; создание новых обобщенных абстракций (Миры иных реальностей и измерений, Высший универсум, Предвакуум, Абсолютное Ничто, хрональное поле и частицы времени  - хрононы)*. Однако все предлагаемые перспективные и малоперспективные пути дальнейшего научного прогресса могут привести к позитивному результату лишь при условии достижений и выводов космистской философии и, в частности, принципа Всеединства, спроецированного на пространственно-временное единство Вселенной, и выяснения вклада в решение данного вопроса со стороны русского космизма.
     Еще в 1876 году В.С. Соловьев, предвидя релятивизацию современной науки, недвусмысленно провозглашал: "Пространство и время соотносительны, то есть взаимоопределены, взаимно друг друга предполагают (это говорит о том, что в них нет ничего абсолютного, что они чисто относительны)"**. Общий вывод русских космистов: пространственно-временной континуум обусловлен материальным, природно-физическим всеединством объективного мира, а не наоборот, когда космические закономерности пытаются представить вытекающими из некоторых абстрактных математических моделей (их число формально не ограничено). "Материя есть возбужденное состояние динамической геометрии... Геометрия предопределяет законы движения материи..."*** - под таким заявлением видного американского космолога готово подписаться немало естествоиспытателей. Между тем философские принципы космизма предполагают совершенно иной подход: не математическая модель предписывает, какой должна быть Вселенная, а сам объективный мир и законы его развития являются критерием правильности любых теоретических предположений, объяснений и выводов.
     * См. напр.: Кулаков Ю.И. Проблема первооснов бытия и Мир Высшей реальности.; Цехмистро И.З. О вакууме и пред-вакууме. // О первоначалах мира в науке и теологии. Спб., 1993; Вейник А.И.
    Термодинамика реальных процессов. Минск, 1991; Акимов А.Е., Бинги В.Н. Компьютеры, мозг и Вселенная. М., 1993.
     ** Соловьев В.С. София. Второй диалог: Космический и исторический прогресс // Логос. 1996. No7. С. 149.
     *** Уилер Дж. Предвидение Эйнштейна. М., 1970. С 15 -18.
     Приведенная выше точка зрения Дж. Уилера относительно космистского смысла пространства отражает господствующий в современном естествознании подход к пониманию данной категории наряду с другой сопряженной с ней категорией  - временем. Это получило свое отражение и в канонических текстах: "Пространство и время в физике определяются в общем виде как фундаментальные структуры координации материальных объектов и их состояний: система отношений, отображающая координацию сосуществующих объектов (расстояния, ориентации и т.д.), образует пространство, а система отношений, отображающая координацию сменяющих друг друга состояний или явлений (последовательность, длительность и т.д.), образует время*.
     В данном определении пространственность и временность сведены к координационным внешним отношениям, в которых они проявляются и вне которых якобы не существуют вообще. Такой вывод неизбежно вытекает, если проанализировать приведенную дефиницию, так сказать, методом от противного. Предположим, что пространство и время действительно всего лишь формы координации материальных объектов и их состояний. Затем представим изолированную вещь или процесс, которые ни в каких координационных отношениях с другими вещами или процессами не находятся. В таком случае выходит, что изолированный материальный объект не обладает ни пространственностью, ни временностью: ибо, по логике анализируемой дефиниции, раз нет координации (или других отношений)  - значит, нет места для пространства и времени.
     Такой совершенно неприемлемый вывод обусловлен тем, что за основу пространства и времени берется не космическая целостная среда во всем многообразии ее проявлений, а некоторые несущностные отношения внешнего порядка, в которых реальная пространственность и временность, разумеется, выступает, но к которым ни в коей мере не сводится. Между тем в литературе последних лет реляционная концепция пространства и времени получила значительное развитие. Иногда она даже рисуется чуть ли не единственно возможной научной теорией. При подобном понимании налицо явное преувеличение одного из аспектов в познании закономерностей объективного мира.
     * Физическая энциклопедия. Т.4. М., 1994. С. 156.
     Нет сомнения в том, что реляционный подход важен и продуктивен при изучении разносторонних пространственно-временных отношений. Еще Дж.К. Максвелл подчеркивал: "Мы не можем определить время события иначе, как отнеся его какому-нибудь другому событию, и не можем описать место тела иначе, как отнеся его к какому-нибудь другому телу.
    Все наше знание как о времени, так и о пространстве по существу относительно"*. Однако, как уже неоднократно говорилось, отношений не бывает без того, что соотносится: космистский подход и принцип монистического Всеединства приводят к пониманию пространства и времени как форме существования объективного мира. В свою очередь, пространство-время существования материальных вещей** обусловливают пространственно-временные границы определенных отношений, связей, взаимодействий, в которые вступают и в которых находятся существующие вещи, процессы, системы.
     То, что, к примеру, время существования не тождественно временным отношениям, видно хотя бы из такого простого факта.
    Временные отношения, в которых находится любой человек, не обусловливают длительности его жизни, то есть не влияют на время его существования. Аналогичным образом пространственные отношения, в которых находится человек (например, меняющиеся в процессе ходьбы или езды расстояния до какого-либо объекта),  - не влияют на пространственные характеристики, связанные с существованием конкретного индивида (например, его ростом, длиной рук, формой носа и т.п.).
     Можно ли управлять временем? На такой вопрос следует отвечать утвердительно. Раскрыть же сущность данного процесса нам опять помогает принцип монистического Всеединства, который в сочетании с принципом конкретности истины позволяет точно указать, какие именно временные свойства подаются регуляции и управлению. Необходимо различать, с одной стороны, события, то есть определенные временные соотношения, а с другой стороны, длительность существования материальных элементов таких отношений, на которую они совсем не обязательно оказывают непосредственное влияние. Возьмем, к примеру, простую химическую реакцию: ее протекание во времени обусловлено конкретными законами природы, в свою очередь, связанными с химической формой движения материи. Можно ли повлиять на время ее протекания? Разумеется. Достаточно подогреть смесь различных веществ, соединений или же ввести соответствующий катализатор, и протекание во времени конкретной химической реакции ускорится. Но повлияет ли каким-нибудь образом ускорение данного временного события на любые другие, внешние по отношению к нему, события: например, на длительность жизни наблюдателя, проводящего эксперимент? Конечно, нет.
     Точно так же убыстрение вращения Земли или ускорение ее движения вокруг Солнца не заставило бы часы на руке наблюдателя работать быстрее, так же как и неисправность его часов не ускорит и не замедлит движение Земли и течения времени во Вселенной. Тем более подобные нарушения в механическом движении не влияют на течение жизни. Если бы Земля вдвое ускорила движение вокруг Солнца, а в результате этого в два раза ускорилась бы смена времен года, и некто в отведенные ему природой 80 лет увидел смену года 160 раз,  - то это отнюдь не означало бы, что продолжительность жизни наблюдателя действительно вдвое увеличилась. Другими словами, изменение в течении времени одних явлений не обязательно влечет за собой изменения во времени других, связанных с первым, явлений.
     Растения и животные организмы представляют собой сложнейшие самоорганизующиеся и самовоспроизводящиеся системы.
    Однако на течение их жизни все же можно в какой-то мере повлиять: ускорить (а еще проще  - замедлить) рост растений, деление клеток в животном организме. Однако влияют ли друг на друга течения времени, происходящие в разных организмах или биологических видах? Естественно, нет. Если имеется средство ускорить размножение какого-то определенного штамма бактерий, то это отнюдь не ведет к ускорению размножения всех других видов бактерий, не говоря уже о других формах животного или растительного царства (хотя, естественно, это ускорение не пройдет для них бесследно). Таковы объективные особенности временных отношений.
     Что же представляют собой на самом деле такие всеобщие атрибуты материальной действительности, имеющие вселенскую значимость, как пространство и время? Начнем с времени  - излюбленной темы философов, писателей, поэтов всех эпох и народов. "Бег времени", "течение времени", "река времени"  - эти и другие образы вошли в научный обиход и стали достоянием общечеловеческой культуры не без влияния художественного творчества. Вот восемь предсмертных строк, начертанных на грифельной доске умирающим Гавриилом Державиным:
     Река времен в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.
     А если что и остается Чрез звуки лиры и трубы,  - То вечности жерлом пожрется И общей не уйдет судьбы.
     Можно лишь удивляться глубочайшей прозорливсти поэта, написавшего не "река времени", а "река времен". В первом случае предполагается признание какого-то общего, единого для всего сущего, абсолютного времени. Такого в природе не существует. Но Державин написал во множественном числе  - "времен", что вполне соответствует относительному характеру времени  - конкретной длительности неисчерпаемого многообразия природных и социальных событий.
     В физике время принимается за некоторую самостоятельную реальность хотя бы потому, что в соответствующих формулах оно обозначается особым символом. К тому же в обыденной жизни и научной практике мы беспрестанно пользуемся разного рода часами  - одним из самых привычных и распространенных приборов для измерения времени. Между тем практически все, что в нашем представлении традиционно связывается с течением времени, на самом деле выражается исключительно при помощи пространственных характеристик, а единицы измерения времени имеют изначально пространственный смысл. Так, секунда  - обыкновенное геометрическое понятие (соответствующая часть градуса  - единицы измерения плоского угла). На часовом циферблате ей соответствует конкретный пространственный промежуток, пробегаемый секундной стрелкой. Час  - это либо набор таких пространственных секунд, либо же часть другого пространственного понятия: скажем, пути, пройденного какой-либо точкой (предметом) при полном обороте Земли вокруг собственной оси (сутки), или расстояния, преодоленного нашей планетой в ее движении вокруг Солнца (год). В современной физике различают эфемеридную (астрономическую) и атомную секунды. Эфемеридная секунда, величина которой связана с периодом обращения Земли вокруг Солнца, пространственна, так сказать, по определению. Но и атомная секунда, равная известному периоду излучения, соответствующему энергетическому переходу между двумя уровнями сверхтонкой структуры основного состояния атома цезия, также пространственна по определению, так как "переход между уровнями"  - чисто пространственное понятие.
     Приведенные примеры наглядно свидетельствуют, что устоявшиеся научные представления о времени выступают одновременно и как некоторые психологические клише, которые при беспристрастном анализе оказываются обыкновенной комбинацией пространственных движений, пропущенных сквозь призму субъективных восприятий. Так, значительную роль в формировании субъективных представлений о течении времени играет объективно-реальное чередование дня и ночи (света и тьмы).
    Субъективность в восприятии данного чередования выражается в мнении, что день (свет) как самостоятельная реальность периодически сменяется ночью (тьмой), такой же самостоятельной, независимой от чего бы то ни было реальностью, что в совокупности и обусловливает якобы течение времени. При этом попросту игнорируется непреложный факт, что смена дня и ночи  - результат пространственного движения (вращения) Земли относительно светоносного Солнца.
     Непреходящее значение в формировании представлений о времени имеют наблюдения за жизнью человека и всего живого: рождение  - жизнь  - смерть. Реальные возрастные изменения, знакомые каждому, воспринимаются как цепь, череда, смена событий, позволяющих схватить главное, что вообще характеризует время  - преемственность и последовательность в движении.
    Преемственность  - более общая и существенная характеристика времени, охватывающая явления живой и неживой природы, а также историю и общественную жизнь. Последовательность  - более частная характеристика времени, весьма важная, однако, при измерении длительности физических процессов и событий.
    Достаточно вспомнить чередование вспышек света (маяк, сигнальный фонарь), мигание электронных часов или прерывистые звуковые сигналы по радио, фиксирующие точное время.
     Но если время, как определяли многие мыслители, включая Вернадского, это  - текучее пространство, то что же такое тогда пространство? Пространство, означающее реальную протяженность материальных предметов, процессов, событий,  - всегда связано с определенными границами занимаемого объема.
     Начиная с мгновенной единичной флуктуации физического вакуума и до галактической системы  - материальные объекты занимают определенный объем. Такую материальную объемность можно рассматривать трояким способом: во-первых, как саму по себе, образованную длиной, шириной и высотой определенного тела; во-вторых, с точки зрения реальной объемности окружающей среды (в этом смысле любой предмет как бы вкраплен в бесконечную материю); в-третьих, как отношение с другими материальными объектами (в очерченных границах объективной объемности протекают также физические, химические, биологические и социальные процессы). Понятно, что все названные аспекты реальной пространственности существуют во времени, и такое единство с временной длительностью обеспечивает все разнообразие различных форм движения материи и их взаимосвязь.
     Человек как живое существо и материальное тело обладает конкретными пространственными характеристиками и, кроме того, находится в материальной среде: как правило,  - воздушной, но она может быть и водной (для пловца), минеральной (если, к примеру, зарыться в землю), космической (для астронавта). Во всех перечисленных случаях объем человеческого тела как бы вкраплен в другой материальный объем, и первый оказывается внутренним по отношению ко второму (внутри тела также находятся молекулярные и атомные пространственные структуры). Но одновременно человек находится и в неисчерпаемых внешних и внутренних (социальных) отношениях с другими людьми или предметами  - все они пространственны.
     Любые статичные или динамичные пространственные отношения можно описать математически самыми различными способами, например, выразить в теоретико-множественном аспекте (в современной математике пространством называется любое множество каких угодно объектов). В данном плане вполне правомочно соотнести себя со всем человечеством или отдельными группами людей, объединенными по половому, профессиональному, образовательному, досуговому и т.п. признаку. Количество таких признаков (и, следовательно, соответствующих отношений) в принципе неограниченно. Объективная основа теоретико-множественных отношений позволяет соотнести не только себя самого с кем или с чем угодно, но и выбрать в качестве критерия такого соотнесения любой признак: овал или профиль лица, цвет волос, тембр голоса, черты характера, покрой одежды и т.д.
     Данная и без того перенасыщенная калейдоскопическая картина пространственных отношений приобретет кинематографическую подвижность и примет кинематический вид, если связать себя с какой-либо системой координат и попробовать рассмотреть собственную систему отсчета соотнесенной с пространственными координатами, привязанными к другим земным телам, планетам Солнечной системы, кометам, звездам, галактикам и т.д. (при этом сама система координат может быть не только прямоугольной, но и криволинейной, сферической, цилиндрической, эллиптической и даже шарнирной*).
     Наконец, картину можно еще больше обогатить, описав ее состояние в прошлом или спроецировав в будущее. Другими словами, привлечь четвертую временную координату, превратив тем самым любую пространственную точку в "мировую линию". Такие "мировые линии" допустимо составить для любого материального объекта: скажем, жизнь отдельного человека от рождения до смерти изобразить в виде "мировой линии", а также соотнести ее с "мировыми линиями" других людей, любых материальных тел и явлений.
     Уже Ньютон совершенно четко и недвусмысленно связывал относительное пространство и время с материально (вещественно) данными и чувственно воспринимаемыми внешними (!) вещами, обладающими протяженностью и длительностью, что достаточно хорошо видно из его трактовки относительного времени: "Относительное, кажущееся или обыденное время есть или точная, или изменчивая, постигаемая чувствами, внешняя, совершаемая при посредстве какого-либо движения, мера положительности, употребляемая в обыденной жизни вместо истинного математического времени, как то: час, день, месяц, год"**.
     Самое интересное и, может быть, парадоксальное с точки зрения здравого смысла заключается в том, что введение понятий абсолютных пространства и времени обусловлено именно их относительным характером (который был для Ньютона самим собой разумеющимся фактом). Зачем потребовалось введение дополнительных абсолютных понятий  - хорошо показано, к примеру, в комментариях Дж. Ламора к уже упоминавшейся книге Максвелла. Комментатор, исходя из новейших физических представлений,  - в том числе и теории относительности, поясняет, что поскольку пространственно-временные параметры материальных тел всегда относительны (то есть "всегда бывают отнесены к какой-нибудь другой системе"), постольку Ньютон задался целью искусственно выделить некоторую основную всеобщую "систему референции", к которой можно было бы отнести все наблюдаемые величины. В соответствии с этим замыслом Ньютон и построил "систему абсолютного пространства и времени, относительно которых должны определяться движения и силы в природе"*.
     Итак, абсолютное, по Ньютону,  - это прежде всего абстрактно-математическое, а относительное  - чувственно-реальное**. Другое дело, какой смысл вкладывали в данные понятия последующие интерпретаторы  - философы или естествоиспытатели. Современная физика отказалась от ньютоновской "системы референции" и изобрела новую: в специальной теории относительности, к примеру, в этой роли выступает универсальная световая константа. Вместе с тем ньютоновский подход послужил известным толчком для позднейшей традиции в разработке концептуальных моделей пространства и времени, с разных сторон и в различных аспектах описывающих собой обычные абстракции, действительные материальные корни которых обнаруживаются только при сопоставлении с отображенной в них реальностью. В этом смысле материальность пространства и времени выражается в том, что данные коренные формы бытия не существуют независимо от реальных вещей и процессов.
     Принцип монистического Всеединства помогает выявить и объективные основания развития пространственно-временных представлений. Главным источником непрерывного обогащения знаний о пространстве и времени является открытие новых природных явлений и познание их в неразрывной связи с ранее известными фактами. Тем самым обнаруживаются новые, ранее неизвестные отношения, требующие либо отображения в новых понятиях, либо учета в старых (в результате традиционные понятия подвергаются уточнению, корректировке и дальнейшему развитию). Знание о существовании объекта мало что дает, кроме констатации его пространственно-временной определенности.
    Поэтому такое знание  - бедное, ограниченное, хотя одновременно и коренное, существенное, составляющее ядро развивающихся представлений о пространстве и времени. Зато познание многообразных пространственно-временных отношений поистине неограниченно: здесь и неисчерпаемые внешние отношения каждой вещи или системы с любой другой, и отношение внутри системы, и сложные комбинации различных отношений, находящих оригинальное отображение в математических понятиях. Вот почему в естественно-математических науках существуют различные, казалось бы, совершенно несходные понятия пространства и подходы к определению времени. Однако сколько бы ни было таких понятий и подходов  - в конечном счете в них отображена одна и та же пространственно-временная реальность как неотъемлемый атрибут Вселенной.
     В научной литературе обсуждалась гипотеза, согласно которой на определенном уровне микромира пространственность и временность исчезают и что будто бы вполне допустимо говорить о "внепространственных" и "вневременных" формах существования материи. Такой вывод вытекает, к примеру, у известного американского физика-теоретика Джеффри Чу. Затем эта идея была воспринята и получила известное распространение и в отечественной литературе*.
     В чем же причина увлечения столь экстравагантной идеей "внепространственных" и "вневременных" форм материй? Все в том же: в отождествлении пространства и времени с определенными пространственно-временными отношениями. Отсюда и получается, если в ходе исследования возникает такая ситуация, когда от отношений приходится перейти к тем материальным элементам, которые данные отношения образуют, то (по условиям подхода, ограничивающего пространственность и временность отношениями) и выходит: раз нет отношений, значит, исчезли и пространство и время. В.С. Барашенков  - первоначально горячий сторонник и пропагандист "внепространственности" и "вневременности" на уровне микромира  - в дальнейшем смягчил категоричность своей позиции и сам же показал ее бесперспективность. В обстоятельной монографии, специально посвященной пространству и времени в микромире, он скрупулезно проанализировал основные аргументы "за" и "против" и пришел к выводу, что ни один из известных фактов "в действительности не может служить доказательством существования внепространственных и вневременных форм материи"*. Однако общая реляционистская позиция автора осталась прежней.
     Таким образом, конкретное применение принципа монистического Всеединства при анализе общенаучной проблемы пространства и времени вновь и вновь показывают: любые уровни организации материи (все вместе или каждая в отдельности) не могут существовать иначе как в пространстве и во времени.
    Всюду, куда бы ни проникло человеческое познание, движение материи выражается в возникновении конечных вещей или образовании определенных систем и в их уничтожении или распаде.
    Исходный и завершающий моменты существования любого из конечных материальных объектов и служат реальными границами их объективной длительности: с возникновением вещи начинается длительность ее существования, с исчезновением вещи обрывается и конкретная длительность. Аналогичным образом обстоит и с протяженностью, пространственные границы которой обусловлены самим существованием вещи.
     Реляционный аспект пространства и времени абсолютизируется самыми разнообразными способами. Иногда рассуждают следующим образом: на протяжении всей истории науки известны две основные концепции пространства и времени  - реляционная и субстанциальная. Последняя, представлявшая пространство и время в виде неких самостоятельных субстанций, не выдержала испытание временем и рухнула под напором научных фактов. Развитие науки полностью подтвердило правильность реляционной концепции, триумф которой как раз приходится на ХХ век.
     При подобном рассуждении по принципу "или-или" неизбежна деформация в понимании самого существа пространства и времени.
    Во-первых, все, что не вмещается в прокрустово ложе реляционной концепции, связывается с ненаучной точкой зрения и отбрасывается якобы за ненадобностью. Во-вторых, абсолютизированная реляционная концепция неправомерно отождествляется с научным решением проблемы пространства и времени. Так, профессор Мичиганского университета Л. Склар утверждает, что согласно реляционной концепции в мире реальны лишь физические объекты и события, а пространство и время представляют собой только их отношения. Тем самым, в-третьих, из поля зрения истолкованной в упомянутом смысле реляционной концепции опять-таки выпадает экзистенциальный аспект пространственности и временности, то есть все, что относится к протяженности и длительности существования материальных вещей и процессов.
     Истина же состоит не в отбрасывании одного или нескольких из правомочных научных подходов, не в их противопоставлении, а в монистическом синтезе самих подходов и результатов, полученных при их использовании. В этом смысле одинаково необходимо и плодотворно исследование как внешних, так и внутренних пространственно-временных отношений. В свою очередь, реляционный подход (в единстве всех своих аспектов) не исключает, а дополняет и дополняется сам познанием бытийных (экзистенциальных) сторон пространства и времени.
     Первоначально, на заре формирования пространственно-временных абстракций, пространство, собственно, и не означало ничего иного, кроме протяженности, как и время не означало ничего, кроме длительности. Ни то, ни другое не могло означать ничего иного по той простой причине, что понятие пространственности формировалось на основе ощущений и восприятий протяженности конкретных тел и явлений, а понятие временности возникло на той же основе восприятий и ощущений реальной длительности конкретных процессов и событий. В дальнейшем с возникновением теоретического знания, в особенности в результате развития геометрии (и всей математики в целом), механики, астрономии и философии, содержание понятий пространства и времени значительно расширилось. Пространство стало абсолютным, бесконечным, трехмерным, пустым (как, например, в античной атомистике или в ньютоновской физике), независимым от природы вещей вместилищем материальных тел,  - в то время как о протяженности стали больше говорить как о характеристике геометрических и механических объектов.
    Аналогичным путем шло развитие категории времени. Однако в большинстве случаев (за исключением, разумеется, субъективно-идеалистического подхода) пространство и время оставались твердым оплотом мировоззрения, опирающегося на принцип монистического Всеединства.
     Позиция космистской философии по вопросу пространства и времени проста и понятна; она позволяет, исходя из реальной протяженности и длительности, присущей всем без исключения объектам природной и социальной действительности, установить: каким именно образом различные отношения протяженно-длительных вещей и процессов приводят к появлению разнообразных пространственных или временных характеристик, таких как направление, расположение, расстояние, интервал и более общих  - координация, субординация, последовательность, упорядоченность и т.п.
     Существует мнение, что протяженность и длительность выражают исключительно метрические свойства пространства и времени и связанны в первую очередь с их количественным аспектом. Чтобы разобраться, насколько данное утверждение правильно, необходимо рассмотреть вопрос об измерении пространственных и временных величин. В повседневной практике человек пользуется понятием пространственности не иначе как выраженным в каком-то измерении. Суть измерения  - в сравнивании; в нем проявляется и объективность измерения, поскольку сравниваться могут лишь реальные объекты, находящиеся в отношениях, какое бы преломление они ни претерпевали, отражаясь в тех или иных понятиях.
     Измерение может быть как однопорядковым (например, измерение пространства в единицах протяженности или измерение времени в единицах длительности), так и разнопорядковым (например, объективно понятию скорости соответствует выражение протяженности через длительность)*. Потребности практики обусловило и то, что до XIX в. человечество вполне удовлетворяли три вида пространственных измерений: одномерное (линия), двухмерное (плоскость) и трехмерное (объем).
    Впоследствии возникла (прежде всего в математике, затем в физике) теория так называемых многомерных пространств.
     Объективная природа пространства не меняется в зависимости от того, в скольких измерениях оно будет выражено.
    Действительная основа линии, площади, объема, а также какого бы то ни было многомерного пространства одна и та же  - реальная протяженность вещей и процессов материального мира. Возможность же измерения пространства-времени каким угодно образом и соответствующего выражения любым числом измерений обусловлена конкретными зависимостями между внутренними и внешними материальными отношениями, в которых могут находиться реальные объекты, обладающие пространственностью и временностью.
    Стандартная буханка хлеба имеет около 20 см в длину, примерно 10 см в ширину и столько же в высоту  - всего 2000 см3. Таково ее пространственное бытие в трех измерениях. (Заметим в скобках, что длительность временного существования обычной буханки хлеба как пищевого продукта  - около суток с момента выпечки до полного съедения. Но для последующего анализа временная координата не потребуется.) Спрашивается: почему пространственный объем буханки (или пространство, ее окружающее) имеет три измерения  - не больше и не меньше? Этот простой вопрос в действительности один из сложнейших в науке, имеет длительную теоретическую судьбу, скрестившую усилия философов, математиков, естествоиспытателей.
     Чтобы понять, почему пространство трехмерно, попробуем вначале выяснить, почему расстояния между объектами или длины физических тел принято выражать в одном измерении. Ведь расстояния определяются на поверхности Земли, которая сама по себе объемна. Расстояние между объектами на Земле или в Космосе  - это ведь тоже расстояние между объемными физическими телами.
    А вот математические точки и линии  - абстракции, в "чистом виде" в природе не встречающиеся. Точку и линию можно получить путем соприкосновения или наложения объемных предметов (линеек, циркулей, карандашей, рейсфедеров, бумаги и т.п.).
     Метр как единица длины в первом определении был равен 1*10 -7 части четверти длины парижского меридиана (то есть воображаемой линии на поверхности объемного земного шара). В современном определении метр  - длина, равная 1650763,73 длины волны в вакууме излучения, соответствующего переходу между строго определенными уровнями атома криптона 86. Излучение происходит в объемном пространстве между электронами, которые также занимают хотя и невообразимо маленький в сравнении с привычными макроскопическими человеческими мерками, но все-таки объем. Таким образом, реальные вещи, тела, процессы, с которыми сталкивается человек в практической деятельности, объемны. По существу, объемность (или емкость) и представляет собой реальную пространственную протяженность*.
     Измерение  - процесс достаточно произвольный. В популярном детском мультфильме длину удава измеряют в попугаях. В повседневном быту тоже допустимо забыть о метрах и измерить длину или площадь в толщине пальцев или ширине ладони, в горстях песка или мешках картофеля. В прошлом вполне обходились частями человеческого тела и отношениями между ними, откуда и пошли все сажени, локти, шаги, футы, дюймы и т.п. Лишь на известном этапе развития науки и техники были введены эталоны, сделавшие устаревшими прежние способы измерений.
     В далеком прошлом, на заре математики, практические потребности пастушества и земледелия вывели на первое место измерение длин и расстояний (а не, скажем, объемов и емкостей).
    Развитие строительной и землемерной практики обусловили переход к измерению углов и поверхностей. Абстрактная геометрическая наука, отражая логику развития практики и производства, двигалась от изучения линии через поверхность  - к объему. Одно измерение прибавлялось к другому, в результате в классической Евклидовой геометрии объем оказался трехмерным (и соответственно плоскость  - двухмерной, а линия  - одномерной).
     Однако в повседневной практике долго еще оставались измерения с помощью реальных объемных тел. Так, у древних индийцев одной из наиболее употребительных мелких единиц измерения (причем одновременно  - веса и длины) выступала величина ячменного зерна (привлекались и еще более мелкие, по существу мельчайшие из видимых частицы  - например, пылинка в солнечном луче). Длины измерялись в следующих единицах: восемь ячменных зернышек приравнивались к толщине пальца, четыре пальца  - к объему кулака, а двадцать четыре  - составляли "локоть", четыре локтя  - величину индийского лука и т.д.  - вплоть до мили, содержавшей четыре тысячи локтей*. Современные каменщики, как еще строители в Древнем Египте, измеряют толщину кладки в кирпичах (так, толщина стен оценивается в полкирпича, в кирпич, полтора, два и т.д.). И кирпич, и ячменное зерно используются в обоих приведенных случаях, как одномерные (то есть недифференцированные по измерениям) объемы для измерения одномерной же длины, ширины, толщины. Понятно, что в тех же "одномерных единицах" можно измерить площадь или емкость (например, кувшина, мешка  - с помощью ячменя, а вагона, кузова  - с помощью кирпичей).
     Принципиально допустимо, опираясь на понятие одномерного объема, построить сколько угодно -мерную воображаемую геометрию, где площади и длины будут определяться в порядке, обратном логике геометрии Евклида. Фундаментальным, основополагающим понятием геометрической науки могли стать по линии и плоскости, а объем как непосредственное отражение реальной пространственности.
     Например, говорят: такая-то комната (зал, дом, резервуар и т.п.) больше, чем другая; или: новый прибор (машина) более компактен и занимает меньше места (меньшее пространство), чем прежняя модель. При всей приблизительности приведенных сравнений реальная пространственная объемность выражена здесь в одном измерении  - в отношении "больше  - меньше". Разве при измерении линейкой поверхности стола одномерная линия получается не при помощи операций с двумя объемами (поскольку объемны и линейка, и стол, поверхность которого как сторона реальной объемности подвергается измерению)? Полученная линия и измеренная длина, а также их численные величины и являются результатом определенного сопоставления реальных объемных предметов.
     Если бы в результате аналогичных сравниваний были выработаны единицы измерений одномерных объемов, а само понятие одномерного объема было положено в основание геометрии,  - то в этом случае понятие линии естественно могло бы быть представлено в виде научной абстракции, вытекающей из одномерного объема, а именно: как кубический корень из единицы одномерного объема. Гипотетическая геометрия, построенная на таком основании, была бы отнюдь не менее полной, чем традиционная Евклидова, и так же бы отражала объективные свойства пространства. Однако представлять одномерность в этом случае в качестве сущности реальной пространственной объемности было бы так же недопустимо, как и отождествлять с пространственностью трехмерность и четырехмерность.
     Пример того, как одни и те же математические понятия выражаются в различном числе измерений, можно найти, сравнивая традиционную геометрию с аналитической. В аналитической геометрии точка описывается в системе координат на плоскости  - двумя числами (абсциссой и ординатой), а в пространстве  - тремя числами (абсциссой, ординатой и аппликатой),  - в результате чего точка может выступать и как двухмерная, и как трехмерная точка. Дополнив три координаты четвертой (временем), Г. Минковский сформулировал понятие мировой точки, выразив ее в четырех измерениях. При этом она не просто стала четырехмерной, но и обрела движение, превратившись в мировую линию. Открытие Минковского, сыгравшее значительную. роль в развитии физики, вовсе не явилось открытием четырехмерной сущности материального мира, но выступило одним из возможных опытов построения четырехмерной геометрии и описания в понятиях такой геометрии пространственности реальных вещей.
     Как видим, именно принцип монистического Всеединства играет решающую роль при выявлении экзистенциального аспекта пространственности и временности (то есть аспекта, связанного с самим существованием этих коренных форм космического бытия). В познании закономерностей объективной действительности подлинно научные подходы не взаимоисключают, а взаимодополняют друг друга. Такая взаимодополнительность хорошо прослеживается в случае взаимосвязи между естественно-научным и космическо-философским осмыслением пространства и времени.
    Целостное понимание названных категорий обязательно включает реляционный подход, но не отождествляется с ним. Ибо последний, как правило, акцентирует внимание или на событийной стороне, абстрагируясь подчас от субстрата данных отношений и пространственно-временных характеристик, раскрывающих бытийную сторону и внутреннюю взаимосвязь.
     Космистский же принцип монистического Всеединства требует рассматривать реальные пространственность и временность в их неразрывном единстве. Знание о бытийных (экзистенциальных) и реляционных аспектах пространственно-временной реальности не является монополией одного теоретического познания.
     В этом убеждает и повседневный опыт. Так, длительность существования отдельного человека определяется временем его жизни  - от момента рождения до момента кончины*, а протяженность его существования как конкретного индивида определяется пространственными границами и формами тела. С другой стороны, любой человек (как и любое живое существо) вступает на протяжении всей своей жизни в многообразные пространственно-временные отношения с другими людьми, окружающей природой, орудиями, средствами, продуктами труда и т.д. В этом плане жизнь человека представляется как непрерывная цепь событий, и жизненное пространство не обязательно ограничивается домом, работой или местами отдыха, а может быть раздвинуто до космических масштабов, поскольку существование зависит от природно-космических факторов.
     Как космически-природное существо человек является частью природы и Вселенной, его пространственно-временные характеристики (включая и равносторонние отношения) сродни тем, которыми обладает любое материальное тело. Но человек  - прежде всего социальное существо; поэтому пространственно-временные события, в которых ему непрерывно приходится участвовать, имеют общественно-историческое содержание и по своему многообразию богаче любых несоциальных внешних и внутренних отношений.
     Длительность и протяженность человеческого существования не складывается механически из событий его жизни (то есть не обусловливается теми пространственно-временными отношениями, участником которых он постоянно оказывается). Всякое событие ограничено определенными пространственно-временными параметрами. Так, любое событие длится ровно столько, сколько находятся в определенном отношении материальные вещи, процессы или существа. Длительность самого события  - это результат соотношения длительностей, связанных с существованием материальных объектов, это  - выделение какой-то конкретной длительности на фоне или в системе других. Длительность же и протяженность существования неотделима от самого существования, но для того, чтобы выявить более определенные пространственно-временные характеристики, реальные вещи и процессы необходимо сравнивать, сопоставлять их между собой, брать в конкретных отношениях.
     Так, временные отношения существуют лишь постольку, поскольку они складываются между их материальными носителями, но не влияя при этом на субстрат элементов данных отношений.
    Для того , чтобы привести все возможные временные отношения в упорядоченную связь, их необходимо представить в виде целостной системы. Для человека и окружающих его вещей такой материальной системой является планета Земля (ее природной истории и развитии), существующая и движущаяся в составе целостной Солнечной системы, Галактики и Метагалактики. Именно длительность существования этих целостных космических систем позволяет упорядочить все временные события, происходившие, происходящие и те, которым еще предстоит произойти.
    Естественно, что в рамках данной целостной космической системы все связанные с ней временные отношения выступают как внутренние.
     Из временных отношений, которые в основном и изучаются в рамках отдельных частных наук, вечность материальной природы непосредственно не вытекает, поскольку она не представляет собой суммы конечных событий. Но исходя из конечных отношений, равно недопустимо делать и финитистские выводы о конечности материального мира во времени. У вечности вообще нет ни прошлого, ни будущего. Как образно выразился еще Гегель: "Вечности не будет, вечности не было, а вечность есть"*. Но человек не вечен. Длительность жизни, отведенная человеку природой, неизбежно рассекается настоящим на отношения прошлого и будущего. Вот это-то отношение и проецируется иногда на весь материальный мир или на изученную часть Вселенной, которая тем самым непроизвольно отождествляется с бесконечной и вечнодвижущейся материей. В действительности любые вехи, границы, точки отсчета могут относиться лишь к определенным (пусть невообразимо большим) этапам развития Мироздания, не имеющего ни пространственных, ни временных границ.
     
КОСМИЧЕСКИЕ КРУГОВОРОТЫ

     Колесо недаром служит символом времени. Считается, что все, говоря словами Библии, "возвращается на круги своя". Но первый вопрос, который при этом возникает: обратимо ли время?
    Или, если сказать проще: возможно ли путешествие во времени?
    Излюбленная тема научной фантастики, она на самом деле не имеет под собой иной почвы, кроме фантазии и воображения. Время как мера длительности существования и движения материальных объектов, событий, процессов носит необратимо направленный характер: из прошлого  - через настоящее  - в будущее. Как бы ни менялось движение, какие бы формы оно ни принимало  - время бесстрастно будет вести свой отсчет, нанизывая, как бусины на нить, пикосекунды, секунды, минуты, часы, сутки, годы, века и тысячелетия. Поворот временной координаты в обратную сторону, допускаемый некоторыми интерпретаторами современной науки, есть чисто теоретическое допущение, пример свободного оперирования с математическими абстракциями, не имеющими аналогов в материальной действительности.
     И все же поучительно сравнить представления о путешествии во времени в конце прошлого и нынешнего веков.
     Боюсь, что не сумею передать вам своеобразных ощущений путешествия во времени. Они чрезвычайно неприятны. Одно из ощущений точь-в-точь напоминает катание на американских горах  - словно бы летишь, беспомощный, головой вперед с невероятной быстротой. Я испытывал еще одно жуткое чувство  - мне казалось, что я вот-вот разобьюсь. Пока я набирал скорость, ночи сменяли дни, подобно взмахам черных крыльев. Вскоре смутные очертания лаборатории куда-то провалились, и я увидел солнце, быстро скакавшее по небу; каждую минуту оно делало новый прыжок, и каждая минута обозначала новый день. Я предположил, что лаборатория разрушена и я остался под открытым небом. Потом родилось смутное впечатление, что вокруг выросли некие строительные леса, но я мчался слишком быстро, чтобы воспринимать движения каких бы то ни было живых существ. Даже самая медленная улитка из всех, что когда-либо ползали по земле, двигалась бы для меня чрезмерно быстро. Мерцающая смена тьмы и света была крайне болезненна для глаз. Затем, в перемежающейся темноте, я увидел Луну  - она быстро пробегала по небу, меняя фазы от новолуния до полнолуния; в памяти сохранился смутный образ кружившихся надо мной звезд. Я мчался дальше, все больше набирая скорость, и пульсация дней и ночей наконец превратилась в сплошную серую пелену; небо обрело удивительно глубокий оттенок синевы, тот дивный, исполненный внутреннего сияния цвет, который появляется в ранние сумерки;
    биения солнца слились в огненную полосу, сверкающую арку, раскинувшуюся в пространстве; луна стала неясной лентой, колышащейся в небе; и я больше не видел звезд, разве что изредка появлялись светлые круги, слабо мерцавшие в синеве.
    Пейзаж был туманным и неясным. Я по-прежнему находился на косогоре, на котором ныне стоит этот дом; надо мной  - серой, расплывчатой массой  - вздымался уступ холма. Я видел, как деревья росли и видоизменялись, подобно клубам пара,  - вот они коричневые, а вот уже желтые; они вырастали, раскидывали крону, исходили дрожью и исчезали. Я видел, как огромные здания  - смутные и прекрасные  - появлялись и таяли, словно сновидения.
    Казалось, меняется вся поверхность земли  - она плавилась и текла на моих глазах. Маленькие стрелки на циферблатах, показывавшие мою скорость, крутились все быстрее и быстрее.
    Скоро я заметил, что солнечная лента совершает вертикальные колебания  - от точки летнего солнцестояния к точке зимнего  - с периодом в минуту или даже меньше, следовательно, я летел со скоростью более года в минуту; каждую минуту белая вспышка снега озаряла мир, а за ней тут же следовала яркая, мимолетная зелень весны.
     Герберт Уэллс.
    Машина времени.
     А вот описание перемещения во времени (точнее  - в пространстве-времени) из романа нашего современника, одного из известнейших американских ученых Карла Сагана (1934 -1996):
     Стенки тоннеля обладали какой-то текстурой, и скорость можно было ощутить на взгляд. Пятна-кляксы с неясными очертаниями, никаких четких форм. В облике их не было ничего интересного, только зачем они и откуда взялись? Уже в нескольких сотнях километров под поверхностью Земли скалы раскалились докрасна. Но на жару не было и намека. Чертей тоже не было видно, не оказалось нигде и буфетов с горшками, полными мармелада. Своей верхней гранью додекаэдр то и дело задевал стенку, от которой отскакивали чешуйки неведомого вещества. Сам додекаэдр казался неповрежденным. И скоро следом за ними уже неслось целое облако мелких частиц. Со всех сторон лился ровный неяркий свет, иногда тоннель чуть поворачивал, и додекаэдр послушно следовал вдоль изгиба. Впереди, насколько это было видно, ничего не маячило. Столкновение даже с воробьем на такой скорости разнесло бы в клочья любой аппарат. Но что это за бездонный колодец? В нижней части ее живота что-то ныло.
    Сомнений не оставалось. Черная дыра, думала она, Черная дыра. Я падаю за горизонт событий в черной дыре к самой сингулярности.
    А может быть, это вовсе не черная дыра, и мы валимся к нагой сингулярности? То есть к тому, что физики называют нагой сингулярностью. Там, вблизи сингулярной точки, нарушаются законы причинности, следствия предваряют причины, время течет в обратную сторону, и вообще невозможно уцелеть, а тем более что-то запомнить. Вращающаяся черная дыра, старательно вспоминала Элли, представляет собой не точку, а поверхность, сферическую или еще более сложную. С черными дырами не пошутишь. Гравитационные силы могут мгновенно расплющить тебя в лепешку. Или обжать с боков. На подобную беду, к счастью, пока ничто не намекало. За серыми прозрачными стенками, в которые превратились теперь пол и потолок, кипела работа.
    Органосиликатная матрица в одних местах набухала, в других  - опадала, утопленные в ней эрбиевые шпонки поворачивались и ползали вперед и назад. Все прочее внутри додекаэдра, в первую очередь Элли и ее спутники, выглядело вполне ординарно.
    Конечно, люди были чуточку взволнованы. Но никто из них еще не превратился в лепешку. <...> Элли подумала о гипотезе Эда, о том, что тоннели  - это ходы, соединяющие бесчисленные звезды в этой и прочих галактиках. В чем-то они были схожи с черными дырами, но отличались свойствами и происхождением. Они не были лишены массы  - Элли заметила это в системе Веги по гравитационным возмущениям в обломочном материале кольца. По этим ходам загадочные существа на неведомых и непохожих кораблях пересекали Галактику. Червоточины. Судя по жаргону, физики-теоретики видели во Вселенной яблоко, которое некто вдоль и поперек источил своими ходами. Чудо  - с точки зрения бациллы, обитающей на поверхности. Но у стоящего перед яблоком существа подобная перспектива вызывает меньше восторга. Для него строители тоннелей  - вредители. Но если и строители тоннелей только черви, тогда кто же мы сами?
     Карл Саган. Контакт.
     Главная героиня романа Сагана (построенного, однако, на научных предпочтениях автора)  - Элли Эрроуэй  - объясняет перемещение сквозь время (и одновременно через пространство) на основе теории "червоточин" (см. дальше). Спутниками американского радиоастронома в этом фантастическом путешествии в район звезды Веги в созвездии Лиры выступают еще четыре хрононавта  - представители четырех стран  - России, Китая, Индии и Японии. При этом русский академик склонен объяснить фантастическое перемещение на расстояние 26 световых лет за 16 минут с помощью другой теории  - так называемого парадокса Эйнштейна - Подольского -Розена, допускающего чуть ли не мгновенную передачу информации (см. часть 3).
     В наше время  - в 90-х годах ХХ века  - наступление на время продолжается. Не так давно многие научно-популярные и периодические издания облетела сенсационная весть: машина времени создана! Даже две! Первую разработал инженер из подмосковного города Люберцы Юрий Кунянский. Как утверждает автор смелой гипотезы, все рассчитано было до него. Надо было только собрать воедино разрозненные данные. Ведь известно, что еще Д. И. Менделеев определил вес как взаимодействие масс.
    Взаимодействие это электромагнитное. Раз так, надо рассчитать такое частотное соотношение, при котором объект, т. е. Машина времени, излучая собственными генераторами определенные частоты, создавала бы суммарный электромагнитный вектор, нейтрализующий гравитационным. Тогда произойдет обезвешивание, и корабль не будет ничего весить. Для его разгона потребуется минимум энергии. Это, так сказать, теоретически. А если копнуть ближе к практике, то Ю. Кунянский утверждает: создать такой корабль можно. Нужны три строго определенные частоты с соотношением 1:0,5:0,25. Обеспечив обезвешивание, необходимо переходить к следующей задаче  - разгону корабля, его передвижению.
     Для этого Кунянский предлагает использовать лазер. Поэтому в конструкции своего корабля по его периметру предусматривает окна-иллюминаторы (рис. 53). Выстреливая через них лазерной пушкой, поворачивая ее в нужное направление, можно передвигать Машину времени в сторону, противоположную стрельбе. А учитывая то, что конструкция в полете не имеет веса, ее маневренность может быть мгновенной. Вот только где взять энергию? По расчетам автора, для этого достаточно мощности небольшой аккумуляторной батареи. Она даст электроэнергию для частоты в 7 герц. Создав в последующем разность потенциалов: корпус корабля  - генератор, можно при определенных условиях получить ток с напряжением 50 000 вольт. Этого будет вполне достаточно на все остальное. На Земле геофизики давно уже наблюдают электромагнитные поля планеты частотой в 7 герц. Встречается здесь и разность потенциалов между Землей и ионосферой, в результате чего рождаются молнии. Другими словами, сама Земля  - некое подобие Машины времени.
     Но существуют, оказывается, и действующие модели Машины времени. Автором одной из них является ученый-экспериментатор Вадим Чернобров из Московского авиационного института. По рабочей теории, предложенной автором модели, Время как физическое явление объясняется в определенных условиях проявлением всем знакомых электромагнитных сил. Отсюда следует, что с помощью таких сил на Время можно влиять (рис. 54).
    Сделанная на основе этой теории, Машина времени должна иметь достаточно легкое управление и высокие технические характеристики. Первая модель такой машины "Ловондатр" заработала 8 апреля 1988 года.
     Свое несколько странное имя "Ловондатр" установка получила благодаря следующей истории. При полуподпольном производстве конструкция, напоминающая круглую клетку с дверцей, получила официальное прикрытие в виде "экспериментальной электромагнитной ловушки для диких ондатр". Такая маленькая хитрость позволила обеспечить живое участие в производстве "ловушки" даже начальства ракетного завода. Всего было сделано 4 экспериментальных установки разной степени сложности.
    Аппараты чечевицеобразной формы, с виду напоминающие НЛО, включали в себя: замкнутую пространственную конструкцию с особыми электромагнитными свойствами, блок управления, блок питания и измерительную аппаратуру. Нужную конфигурацию электромагнитных полей создавала электромагнитная рабочая поверхность  - вложенные друг в друга по принципу матрешки слои плоских электромагнитов, скрученных в виде элипсоидов. Внешний слой крепился на силовую оболочку либо сам одновременно являлся такой оболочкой. Режим работы, задаваемый блоком управления, мог быть самым разнообразным, для каждой модели можно было подобрать целые области благоприятных соотношений частот, напряженности и режима переключения, среди которых, конечно же, были и оптимальные. Максимальное значение измененного Времени устанавливалось внутри самой маленькой "матрешки". Во время экспериментов, как и ожидалось, наблюдалось изменение Времени и вне установки, только подобное изменение с обратным знаком было на порядок ниже внутреннего.
     Измерения проводились с помощью разнесенных спаренных кварцевых генераторов, а также путем сравнения с эталонными часами, сигналами точного времени, показаниями дублированных электронных и механических часов, помещенных в отсек полезной нагрузки. На первой модели разница в показаниях составляла до полусекунды в час, на последующих модификациях она была доведена до 40 секунд за час. Объем отсека полезной нагрузки, находящегося в центре симметрии Машины времени во всех хрономашинах, не превышал объема футбольного мяча. Именно поэтому от услуг традиционных первопроходцев новых видов транспорта  - подопытных собак  - пришлось отказаться. "Честь" быть первопроходцами Времени досталась более миниатюрным мышам и насекомым. Первые опыты с перемещением в прошлое время закончились плачевно для подопытных (разницы в 2 секунды, увы, не пережил почти никто); у тех, кто имел неосторожность находиться рядом с опытной установкой, появились болезненные симптомы. Лишь после доработки схемы "испытатели"  - животные перенесли процедуру перемещения*.
     * Чернобров В. Машина времени? Уэллс прав // Чудеса и приключения. 1995. No1.
     Современные разработчики машин времени опираются на новейшие теории единой картины мира. Собственно, новейшими их можно назвать с поправкой на добрый десяток лет. Ибо возможность победы над временем путем преодоления так называемых "кротовых нор" пространства обсуждалась в серьезной научной литературе и раньше. Образ "кротовой норы" особенно прижился и представляется достаточно удачным, хотя Стивен Хокинг пытался привести его в соответствие с действительным содержанием теории. Из нее следовало, что пространство пробуравлено не объемными норами, а микроскопической сеткой червоточин. Отсюда другое название теории "кротовых нор"  - теория "червячных ходов". Считается вероятной и математически (!) обоснованной возможность физически преодолеть временную субстанцию, при помощи полых "отверстий" передвигаясь по ним, подобно червяку в яблоке, в направлении прошлого и будущего.
     Известный российский космолог И.Д. Новиков следующим образом описывает путешествие во времени с помощью "кротовых нор". Сначала необходимо создать "сложную топологию трехмерного пространства". В этой конструкции есть два отверстия в пространстве, созданных сильнейшим полем тяготения коллапсирующего вещества; отверстия соединены искривленным "тоннелем"  - другим проходом из одного отверстия к другому, помимо обычного пути во внешнем пространстве (рис. 55).
     "Тоннель" можно сделать очень коротким по сравнению с расстоянием между отверстиями во внешнем пространстве. (Все это нелегко вообразить, так как мы не привыкли наглядно представлять искривленное трехмерное пространство.) Чтобы превратить эту конструкцию в "машину времени", надо заставить одно из отверстий быстро двигаться по отношению к другому, например, в предложенном варианте отверстие В быстро вращать относительно А. Тогда, с точки зрения путешественника во внешнем пространстве, как следует из специальной теории относительности, часы в В отстанут от часов в А; скажем, по часам А пройдет 5 лет, а по часам В  - всего 5 дней. Но если смотреть из отверстия В на отверстие А через короткий "тоннель", то, поскольку часы А будут находиться все время рядом с В, их показания почти не будут отличаться. Пусть теперь путешественник движется от А к В во внешнем пространстве. Он быстро достигнет В (часы там показывают в этот момент 5 дней);
    заглянув в это отверстие, он видит часы А, которые тоже показывают 5 дней (ведь это "тоннель"). Путешественник быстро перемещается по короткому "тоннелю" и выходит из отверстия А практически в тот же момент времени, т. е. когда часы А показывают 5 дней. Теперь вспомним, что стартовал он, когда на часах А было 5 лет, а вернулся, когда они показывают 5 дней, т.
    е. попал в прошлое. Обратный переход приведет его в будущее.
     Чтобы воочию попытаться представить действие ожидаемых обращенных временных эффектов, предлагаем читателю мысленно представить себя на месте путешественника во времени. Герои романов Уэллса и Сагана чуть ли не в мгновение ока оказывались в ином временном (а у Сагана  - еще и в пространственном) измерении. Попробуем проанализировать такой прыжок с научной точки зрения. Что должно претерпеть изменение при таком скачке в будущее? "Странный вопрос,  - скажет читатель.  - Конечно, время!" Но какое время? Времени  - мы это уже хорошо уяснили  - как особой субстанции, отдельной от длительности материальных вещей и процессов, не существует. Нет времени, отдельного от материи, куда бы, как в безбрежный океан, на свой страх и риск мог бы устремиться пытливый исследователь.
     Течение времени  - это реальные природные и социальные процессы, действительно поддающиеся изменению. Так, вполне возможно увеличить скорость механического перемещения или производительность труда. В названных и аналогичных случаях изменяются временные пропорции, соотношения, в которых находятся реальные временные длительности реальных вещей и явлений. Время существования электрической лампочки как продукта, произведенного людьми, исчисляется с момента ее изготовления до того, как она разбилась или перегорела (в пределах указанного интервала временем можно управлять: сокращать временные затраты в процессе производства, бороться за удлинение срока службы лампочки и т. п.). Но и после того, как перегоревшая лампочка выброшена на свалку, временное бытие материала, из которого она была сделана, не заканчивается.
    Молекулы разбитого стекла, атомы вольфрамовой нити никуда не исчезают. Следовательно, никуда не исчезает и их временное и пространственное бытие. Общее время материального мира складывается из таких вот временных "молекул" и "атомов".
    Никакого единого потока времени, обязательного для всего живого и неживого, не существует.
     Упорядочение временных отрезков совершается с помощью социально-производственного опыта на основе устойчивых, повторяющихся природных явлений: вращения Земли вокруг оси (длина дня и ночи), ее оборота вокруг Солнца (смена времен года), качание маятника, период излучения атома и т.д. Хотя на сегодня нет завершенной теории, соединяющей разнообразные и во многом гипотетические закономерности субатомного уровня движения материи (вакуумно-флуктуационного и др.), лежащие в основе более сложных физических, химических и биологических структур.
     Но что-то же должно измениться в движении известных материальных форм, если бы время "потекло вспять"? Попробуем представить. Предположим: все атомы, входящие в состав нашего тела, изменили обычный ход движения на обратный. Трудно вообразить, что произойдет в данном случае с самим человеком, но одно можно утверждать совершенно определенно: время в результате такого поворачивания движения назад не потечет. Со временем  - мерой всякого движения  - в случае атомного или субатомного "переворота" произойдет то же самое, что происходит со стрелками обычных часов, когда их переводят назад: время вспять не течет.
     Другой пример: на кинопленке путем замедленной или покадровой съемки воссоздается зримый рост растения, распускание цветка, созревание плода, рождение организма, а затем фильм воспроизводится на экране в обратном направлении. В результате, к примеру, зритель увидит, как плод превращается в цветок, цветок  - в бутон, бутон исчезает в стебле, а стебель превращается в семечко. Означает ли увиденное, что реальное время пошло вспять? Ничуть! Реальное время соответствует реальному же движению (в данном случае  - киноленты), а не зрительному ряду. Время идет только вперед. Правда, путешествие в прошлое, как оно изображается в большинстве научно-фантастических произведений, предполагает, что человек остается таким, как и был, а вспять движутся окружающие события (или путешественник во времени свободно перемещается мимо них).
    Не касаясь исторических и социологических закономерностей (а описанное выше путешествие во времени предполагает, что история пойдет вспять), взглянем мельком лишь на биологический аспект проблемы.
     Писатели-фантасты (а вслед за ними и ученые), отправляя своих героев в прошлое (или будущее), обычно не заостряют внимания на достаточно неприятном вопросе: что же реально произойдет с окружающей действительностью (герой, как правило, погружается в темноту и спустя непродолжительное время оказывается в нужной ему эпохе). А в действительности произошло бы следующее. Все люди, кроме путешественника во времени, должны не только совершить возрастную метаморфозу от старости к детству и т. д., но и в предельно сжатом виде (естественно, в обратном порядке) проделать все действия и движения, продумать все мысли и пережить все чувства. (Между прочим, нечто подобное описывал еще Платон в диалоге "Политик", рассказывая, как Вселенная начала вращаться в обратном направлении и время потекло вспять.) Самое любопытное, однако, в другом: даже если бы биологические процессы вдруг потекли в обратном направлении (а необратимость развития и эволюция этого не допускают), то время как мера такого гипотетического "обращенного" движения все равно бы не отнимало от себя часы и века, а напротив, по-прежнему прибавляло одно число к другому, бесстрастно фиксируя накопление временных величин.
     Видимо, понимая не просто парадоксальность, но полную абсурдность получающейся картины, фантасты не рискуют вдаваться в подробности выдвигаемых "проектов". Вместо этого предполагаются еще более невероятные гипотезы, вроде "коридоров времени" (роман Айзека Азимова "Конец вечности"), то есть таких участков материи, где время начисто отсутствует и можно беспрепятственно путешествовать в прошлое и будущее. Но материя без времени (и пространства) столь же немыслима, как и пространство -время без материи.
   
КАК ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ?

     Итак, любая из известных космологических моделей, любые из лежащих в их основе геометрий или используемые в них понятий и формул описывают не целостный материальный мир, а лишь определенные системы присущих ему объективных отношений.
    Поэтому каждая такая модель адекватно отражает систему связей и отношений объективного мира, но ни одна из этих моделей не может исчерпывать богатства вечной и бесконечной Вселенной.
    Главный же аргумент: почему ни одна из космологических моделей не устанавливает границ для бесконечного материального мира  - заключается в следующем. Каждая такая модель отображает и фиксирует определенные пространственные (и временные) отношения, а отношения в принципе не могут выступать в виде материальных границ. Такие границы присущи не отношениям, а находящимся в них материальным элементам, для которых пространственно-временная конечность (ограниченность) является выражением самого их существования.
     Космическое всеединство мира неотвратимо предполагает бесконечность Вселенной. По-прежнему остаются актуальными слова Циолковского: "Некоторые вообще отрицают бесконечность. Но ведь одно из двух: конечность или бесконечность. Среднего мнения быть не может. Ограниченность никакой величины допустить нельзя. Значит, остается признать только одно  - бесконечность"*.
     Рассогласованность взглядов на бесконечность между философией и естественно-математическими науками началась давно. Еще Г. Кантор совершенно справедливо отмечал: "Я считаю, что метафизика и математика по праву должны находится во взаимосвязи и что в периоды их решающих успехов они находятся в братском единении. Затем, как показывала история до сих пор, к несчастью, между ними, обычно очень скоро, начинается ссора, которая длится в течение ряда поколений и которая может разрастись до того, что враждующие братия уже не знают да и не хотят знать, что они всем обязаны друг другу"**.
     Критерии, отличающие научно-космистский подход к пониманию бесконечности от естественно-математического, очень просты.
    Во-первых, научный космизм рассматривает действительную бесконечность действительного материального мира, а в современных естественно-математических науках конструируются различные абстрактные модели. Во-вторых, теоретическая и прикладная математика (включая и приложение математики к физике и космологии) анализирует бесконечность как отношение (численное, множественное, пространственное); космическая философия же рассматривает бесконечность с точки зрения единственности, уникальности Вселенной: за ее пределами не существует никакой иной, нематериальной среды, а поэтому и не существует никакого предела, она бесконечна.
     * Циолковский К.Э. Монизм Вселенной // Очерки о Вселенной.
    М., 1992. С. 146.
     ** Кантор Г. Труды по теории множеств. М., 1985. С. 246.
     Так как отношения  - и внешние, и внутренние  - по природе своей не могут быть бесконечными, их неисчерпаемое многообразие проявляется в форме неограниченности, которая и лежит в основе математических понятий безграничности. Парадоксальность математической бесконечности заключается в том, что она, по словам Ф. Энгельса, "заражена конечностью". "Дурная бесконечность",  - назвал ее Гегель.
     "Ты нашел не беспредельность, но расширенный предел"*,  - писал о подобной бесконечности К.С. Аксаков, как и все славянофилы, испытавший влияние Гегеля и Шеллинга. "Расширенный предел"  - вот истинный смысл почти всех математических бесконечностей. Именно такими оконеченными бесконечностями являются натуральный ряд чисел от нуля до плюс-минус бесконечности, бесконечно большая и бесконечно малая величины, бесконечности, возникшие в результате математических преобразований, и т.д. Несколько в ином смысле понимается бесконечность в теории множеств: элементы множества находятся во внутренних отношениях друг к другу, зато допускается неограниченное количество самых бесконечных множеств.
    Действительная же бесконечность материального мира одна, ибо единственна Вселенная (двух бесконечных Вселенных быть не может).
     Гносеологический анализ показывает: объективным аналогом математических понятий бесконечного являются те непрерывные процессы, совершающиеся в действительности, у которых отсутствует не конец как таковой, а завершенность, законченность, последняя точка. При этом в понятиях математической бесконечности находит отражение как возможность (осуществимость) постоянного и непрерывного отодвигания границы, предела, конца  - так и невозможность (неосуществимость) наступления такого момента, когда бы завершился процесс счета, измерения, преобразования. Первый акцент сделан, к примеру, в понятиях актуального бесконечного множества или потенциальной осуществимости при анализе бесконечно малых величин. Примером второго акцента может служить понятие неограниченности в геометрии Б. Римана, оказавшего влияние на развитие современной космологии.
     Отсюда понятно то место, которое занимает неограниченность в различных, почти взаимоисключающих друг друга моделях Вселенной. Но отсюда же становится совершенно ясным, что такая неограниченность не имеет ничего общего с действительной космической бесконечностью, за исключением того, что отображает ее строго определенные аспекты. Проецировать же заведомо оконеченную, "зараженную конечностью" математическую модель на целостную Вселенную если и допустимо, то лишь при четком осознании частичности охватываемого ею Космоса или отдельных его фрагментов. Зато уж совсем недопустимо подгонять природу как целое под какую угодно сверхоригинальную математическую модель.
     С точки зрения космистского подхода не подлежит сомнению, что: никакая модель Вселенной не в состоянии отобразить всего неисчерпаемого богатства и многообразия Макрокосмоса в его движении и развитии;
     математика как сугубо абстрактная и односторонняя наука (односторонняя, поскольку она описывает исключительно количественные, включая и пространственные, отношения, абстрагируясь от качественности и материальности) не может предписывать материальному миру, каким он должен быть;
     никакие частно-научные теории не могут "запретить" существование Большого Космоса, его материальное единство и развитие, бесконечность и бытийность в пространстве и во времени.
     Сила математики и других частных наук не в противостоянии выработанному на протяжении тысячелетий космически-целостному видению мира, а в единении с ним. Уже упоминавшийся известный американский математик М. Клайн отмечает, что математики с досадой и огорчением обнаружили, что несколько различных геометрий одинаково хорошо согласуются с наблюдательными данными о структуре пространства. Но эти геометрии противоречили одна другой  - следовательно, все они не могли быть одновременно истинными. Между тем "математики настолько уверовали в бесспорность своих результатов, что в погоне за иллюзорными истинами стали поступаться строгостью рассуждений.
    Но когда математика перестала быть сводом незыблемых истин, это поколебало уверенность математиков в безукоризненности их теории. Тогда им пришлось взяться за пересмотр своих достижений, и тут они, к своему ужасу, обнаружили, что логика в математике совсем не так уж тверда, как думали их предшественники"*.
     Отдавая предпочтение русскому космизму, вовсе не следует односторонне противопоставлять его натурфилософским течениям западной мысли. Просто на данном этапе развития науки отсутствие апробированной методологии и выверенности мировоззрения привело многие фундаментальные направления естествознания, в частности космологию, к тупиковой ситуации.
    Вместе с тем именно в русском космизме, изначально основывавшемся на фундаментальных выводах тысячелетней науки и философии, сформировался и окреп, неоднократно подтвердив свою жизнеспособность на практике, научный подход, опирающийся на систему теоретических и эмпирических методов, а также на творческую интуицию. Он действительно позволяет преодолеть образовавшиеся естественно-научные заторы и достичь новых рубежей.
     Концепция монистического Всеединства, включающая и пространственно-временное единство бытия, дает практическую возможность правильно истолковать наиболее трудные вопросы науки и определить нетривиальные пути ее дальнейшего развития.
    Если широкое обобщение всей совокупности научных и практических данных позволило космистской философии прийти к выводу о единственности и бесконечности Вселенной, то исследование самого познания по мере развития и обогащения философской теории давало возможность определить, с какой глубиной понятие о бесконечном отражает объективно-реальную бесконечность.
     В литературе иногда высказываются сомнения относительно правомочности собственно философского аспекта в познании бесконечности. Существует, к примеру, мнение, что философия, дескать, призвана изучать не реальную бесконечность материи, а лишь процесс исследования ее другими науками*. Согласно этой точке зрения, только частные науки  - математика, физика, космология  - компетентны в исследовании проблемы бесконечности, а дело философии анализировать развитие понятий, выработанных в рамках физико-математических наук; философская категория бесконечности вообще является якобы абстракцией от абстракций математических бесконечностей. Между тем в понимании бесконечности имеется совершенно определенный космистско-философский подход, отличающийся от подходов математического, физического, космологического и т.п. и вытекающий из принципа монистического Всеединства.
     В развитии учения о бесконечности философский космизм всегда исходил из реальной бесконечности, присущей объективному миру. В противоположность этому в физико-математических науках в большинстве случаев сначала разрабатывалась теория, а затем давалась ее интерпретация применительно к материальной действительности. В результате некоторых интерпретаций получалось, что не понятие выводилось из действительности, а напротив, действительность подводилась под сконструированное понятие бесконечности.
     Как бы ни продвигалась исследовательская мысль  - от материи к теоретическим обобщениям или же от абстрактных моделей к их космистской интерпретации  - объективная реальность остается альфой и омегой научного познания, устремленного в неизведанные глубины Космоса.
     
ТАЙНА БОЛЬШОГО В МАЛОМ (МАКРОКОСМ И МИКРОКОСМ)

     Представление о неразрывном единстве Макро- и Микрокосма  - Вселенной и Человека  - сформировалось на самых ранних этапах развития дофилософского и философского мировоззрения, будучи достоянием как западной, так и предшествовавшей ей восточной философии. Данная идея вошла в плоть и кровь отечественной духовной жизни, проникнув туда через донаучный взгляд на Мир.
     Поэтому с точки зрения многих представителей русского космизма, во взаимодействии Макро- и Микрокосма примат принадлежит последнему. Кроме того, П.А. Флоренский считал, что ничто не мешает объявить в обратном порядке: Человека  - Макрокосмом, а Природу  - Микрокосмом. И вот почему: раз и он и она бесконечны, то Человек как часть Природы в соответствии с математической теорией множеств равномощен со своим целым. То же относится и к Природе как части Человека. Следовательно, Человек и Природа могут быть частями друг друга, более того, частями самих себя (причем части равномощны между собой и целым). Человек  - в Мире, но Человек также сложен, как и Мир.
    Мир  - в Человеке, но Мир так же сложен, как Человек*. Космос  - продолжение Человека, и, хотя Человек есть сумма Мира, сокращенный конспект его,  - по такому конспекту проще и доступнее осуществлять любые познавательные акты, осмысливая историю Вселенной и ее законы. Данный философский вывод имеет важное методологическое значение для решения такой актуальной научной проблемы, как постижение законов, общих для целостного Мира, сквозь призму человеческого "Я" в контексте его физических, химических, биотических, психических и социальных особенностей.
     Специфика софийного космизма Флоренского  - в углубленно-проникновенном понимании Всеединства как целокупного единства физического Космоса и его смыслового содержания, составляющих единый символ. Онтологическая формула о. Павла: всякое бытие есть Космос и символ. По существу, человек как одухотворенно-чувствующее существо имеет дело только с одной реальностью  - Символом, через который проявляется и софийный Космос, и Целокупное Бытие. Такой подход позволяет Флоренскому строить и разворачивать перед читателем совершенно невероятный мир, во всяком случае не вмещающийся в обыденное сознание.
    Согласно Флоренскому, любая мнимость и иллюзорность так же реальна, как реален физическо-чувственный мир. Мир мнимостей имеет свою нишу в объективной Вселенной, откуда он может непосредственно воздействовать на человека. Такова геоцентрическая система с центром  - Землей, покоящейся в пространстве. Данная теоретическая схема во всех подробностях воссоздана в знаменитом трактате "Мнимости в геометрии" (1922), за который автор пострадал жесточайшим образом. В другом не менее знаменитом трактате "Обратная перспектива", написанном ранее, но изданном только спустя сорок пять лет после смерти автора, обосновывается концепция воздействия на человека смыслосодержащего начала, заложенного во Вселенной. В наибольшей степени силой такого воздействия обладают русские иконы.
     Космизм Флоренского  - это и глубокие теоретические обобщения, и интимно-прочувствованные выводы. В своем "Завещании", обращаясь прежде всего к детям, он написал: "...Почаще смотрите на звезды. Когда будет на душе плохо, смотрите на звезды или на лазурь днем. Когда грустно, когда вас обидят, когда что не будет удаваться, когда прийдет на вас душевная буря  - выйдите на воздух и останьтесь наедине с небом. Тогда душа успокоится"*. С этими словами-напутствиями перекликается четверостишие замечательного современного философа и поэта-космиста Арсения Чанышева, написанное чеканным классическим слогом:
     Чаще на небо гляди темной безоблачной ночью!
     Звездною пылью тогда густо покрыт небосвод.
     В каждой пылинке громадный мир заключен. Бесконечность Стала наглядной... Как жалок день, что прошел в суете!
     С.Н. Булгаков вслед за другими представителями отечественной философии и в соответствии с общей направленностью русского космизма также на передний план выдвигал человека во всех проявлениях его жизнедеятельности, включая речь, слово, имя. По Булгакову, словотворчество есть чисто космический процесс, ибо слова по природе и сущности своей содержат в себе энергию Мира: реальное светило  - Солнце составляет истинную душу слова "солнце", в прямом смысле присутствуя в нем своей идеальной энергией. "Когда человек говорит, то слово принадлежит ему как Микрокосму и как человеку, интегральной части этого мира. Через Микрокосм говорит Космос... Слово так, как оно существует, есть удивительное соединение космического слова самих вещей и человеческого о них слова, притом так, что то и другое соединены в нераздельное сращение"*.
     Космический характер носит и сам акт наименования.
    Булгаков поясняет это на примере естественно-математических наук. Химические названия и алгебраические обозначения не явились неизвестно откуда, а порождены актом наименования: в них алгебраизируется и химизируется Космос, потому-то возникает алгебра и химия, а не наоборот.
     Идею о примате Микрокосма над Макрокосмом отстаивал и Л.П.
    Карсавин, он постоянно подчеркивал невозможность изолированного постижения Макрокосма без одновременного познания Микрокосма  - другой неотъемлемой части онтологического Всеединства. И наоборот. Особое значение для современной философской антропологии представляют выводы Карсавина о проявлении софийно понимаемого всеединства во всевременности Природы и Человека.
     Наиболее ценными и перспективными в плане современного космологического осмысления объективных законов и включения в арсенал позитивного знания являются выводы Карсавина о соотношении времени и вечности, согласно которым в космически обусловленном социуме временная последовательность "прошлое  - настоящее  - будущее"  - всего лишь частный случай целостной всеобщности  - вечности. Подобным подходом к пониманию пространственности и временности насыщена вся космистская онтология Карсавина, включая его концепцию "симфонической личности", постигающей "свое собственное единство во всеединстве"*. Социальное бытие людей обычно выступает как Хаос, превращающийся в Космос. Однако эволюционизирующий базис социального бытия может привести и к обратному процессу: социальный Космос распадается, вновь становясь Хаосом,  - и всемирная история дает тому немало примеров.
     Подытоживая свое антропокосмическое учение, Карсавин особенно подчеркивал невозможность изолированного постижения Макрокосма без одновременного познания Микрокосма  - другой неотъемлемой части объективного Всеединства  - и наоборот: "Мир становится мною, поскольку я становлюсь им... Мы одна из индивидуализаций Земли, Солнца и его системы, ...всего мира, который называется человеком (Адамом Каббалы, Пурушею, Парджапати индусов и т.д.)"**. Последняя фраза особенно знаменательна: русская космистская мысль в середине ХХ века вернулась к своим истокам  - народному космизму в духе Голубиной книги и древнеарийских представлений о Вселенском человеке, неотделимом от самой Вселенной и непрерывно реализующемся в мириадах конкретных личностей.
     Философам вторили поэты-космисты. В проникновенном космическом сонете Вячеслав Иванов развивает мысль, общую для всего мирового космизма:
     Разверзнет Ночь горящий Макрокосм,  - И явственны небес иерархии.
     Чу, Дух поет, и хоровод стихии Ведут, сплетясь змеями звездных косм.
     И Микрокосм в ночи глухой нам внятен: Мы слышим гул кружащих в нас стихий,  - И лицезрим свой сонм иерархий От близких солнц до тусклооких пятен.
     Есть Млечный Путь в душе и в небесах, Есть множество в обеих сих вселенных.
     Один глагол двух книг запечатленных.
     И вес один на двойственных весах.
     Есть некий Он в огнях глубин явленных;
     Есть некий Я в глубинных чудесах.
     Эту тему продолжает Андрей Белый: "Появление макрокосма в развеянном микрокосмическом мире есть знак; ... макрокосм, к нам спустившийся, не обычная эмпирия, он есть эмпирей, или страна существа, обитающего под коростом понятийной мысли, где нет ни материи, ни мысли, ни мира в ветшающем смысле...
    Макрокосм проступает во всем; передвигаются всюду пороги сознания к истокам познаний, где древним хаосом запевают в нас "физики": Анаксимандр, Гераклит..."* Древний как сама философия вопрос: что первично  - Микрокосм или Макрокосм?  - неизбежно обнаруживает каверзную подоплеку: не получается ли в таком случае, что сначала возник Человек, а только затем, вслед за ним Мир? Ничуть! Проблема вовсе не является столь утрированной. Говоря о единстве Макро- и Микрокосма, мы имеем в виду, что одна из этих сторон выступает в качестве ведущей именно в рамках данного единства, а не за пределами его существования. Предположить, что одна из сторон существовала раньше, до их единства,  - значит, отбрасывать и единство как таковое. Отсюда вытекает, что именно единство (Единое, как учили классики) первично по отношению к любым составляющим его элементам, а вовсе не какая-то отдельная его сторона.
     Далее из сказанного следует: Человеческо-разумное (а не человеческие существа, населившие планету Земля на конкретном этапе ее эволюции) существовало во Вселенной всегда, на всех стадиях ее развития и в различных областях бесконечного Космоса.
     Оно в достаточной полноте и с наибольшей отчетливостью заключает в себе фундаментальные закономерности самой Вселенной, что позволяет правильно познавать ее законы, в том числе и путем самопознания.
     Даже если гипотетически допустить, что человечество со временем погибнет (например, в результате космической катастрофы или самоуничтожения в пучине термоядерной войны), то вселенская очеловеченность, оразумленность и одухотворенность Космоса при этом сохранится.
     В общем виде сказанное сопряжено с идеями панпсихизма, как их понимали Циолковский и Вернадский, а также с содержанием антропного космологического принципа,  - но только не в его упрощенно-экстремистских формулировках, из которых неизбежно вытекает и примитизированная интерпретация самой проблемы.
    Согласно антропному принципу, Вселенная полностью сопряжена с существованием человека. Она и эволюционировала в направлении появления человека, и устроена так, чтобы максимально удовлетворять его потребности. Некоторые ученые идут еще дальше и ставят Вселенную в зависимость не только от человечества вообще, но и от отдельного индивида, преимущественно наблюдателя-теоретика.
     Вот типичные философско-естественно-научные рассуждения известного американского физика Джона Уилера: "Порождая на некотором ограниченном этапе своего существования наблюдателей-участников, не приобретает ли, в свою очередь, Вселенная посредством их наблюдений ту осязаемость, которую мы называем реальностью? Не есть ли это механизм существования?..
    Не порождают ли каким-то образом миллиарды наблюдений, как попало собранных вместе, гигантскую Вселенную со всеми ее величественными закономерностями?.. <...> Изучающего современную физику или химию не должно беспокоить, если окажется, что сущность всего, чем он занимается, происходит в конечном счете из хаоса бесчисленных элементарных актов наблюдателей-участников"*. Как видим, Уилер ставит существование Вселенной и всего материального мира в зависимость от того, наблюдаются они или нет и каким именно способом наблюдаются. Одним словом: есть наблюдатель  - есть и Вселенная, нет наблюдателя  - ничего нет вообще. Ошибка, совершаемая Уилером, вовсе не его личное заблуждение как ученого. Американский физик, помимо антропного принципа, во многом исходит из концепции, утвердившейся достаточно широко и прочно, согласно которой описание законов природы ведется с точки зрения систем координат, приведенных к условно неподвижной или условно перемещающейся системам. Покоится такая система с размещенным в ней наблюдателем  - одна картина (пространственная протяженность, временная длительность, масса и т. п.); перемещается  - совсем другая картина. А если к двум обычно используемым в физике системам прибавить еще десяток, или сотню, или тысячу  - то получится столько систем, сколько и разных картин. Собственно, так оно в современной науке и есть.
    Своего рода "координатный идеализм"!
     Антропный принцип оказался очень удобным для субъективистски настроенных космологов, так как снимал какие бы то ни было запреты и ограничения для теоретических спекуляций и разгула воображения. Проще говоря, стало возможным оправдать все, что взбредет в голову. Ну, вот хотя бы как, оказывается, можно аргументировать тезис о расширении Вселенной: "...Почему мы должны находиться в фазе расширения, а не фазе сжатия? Ответ на этот вопрос дает слабый антропный принцип: условия в фазе сжатия непригодны для существования таких разумных существ, которые могли бы спросить, почему беспорядок растет в том же направлении во времени, в котором расширяется Вселенная"*.
     Здесь ключевым словом  - хотел бы того автор или нет  - оказывается невинная на первый взгляд фраза о существах, "которые могли бы спросить". В итоге получается следующее: раз есть существа, "которые могут спросить"  - значит, есть и Вселенная, которая расширяется. Если бы не было таких существ, то неизвестно, чего бы еще тогда и было. Но они-то ведь есть!
    Следовательно, Вселенная расширяется. Вообще-то по такой логике можно доказать все, что угодно. Достаточно присоединить к человеку любую "невероять" и добавить, что это соответствует условиям его существования. Бытие тем самым зависит от произвола сознания и игры фантазии.
     Таким образом, в осмыслении диалектики Макро- и Микрокосма можно выделить различные аспекты. Благодаря теоретическим и философским достижениям отечественных ученых-космистов в данной области наметились многие доселе неведомые пути, позволяющие конкретизировать традиционные представления на взаимосвязь и взаимодействие Человека и Вселенной.
     Прежде всего необходимо отметить вклад в общемировую научную копилку великого ученого ХХ века В.И. Вернадского (1863 -1945). Совокупность естественных наук раскрывают, по Вернадскому, неизвестное ранее существование живого вещества, участвующего в круговороте всех химических элементов. Жизнь проявляется в непрерывно идущих и происходящих в планетном масштабе закономерных миграциях атомов из биосферы в живое вещество и обратно. Тем самым на научную почву ставится вопрос о его космичности (вселенскости). В данной связи вводятся и расшифровываются такие понятия-термины, как "всюдность жизни", "сгущение жизни", "давление жизни". Под воздействием энергии живого вещества формируется биосфера  - планетарная область распространения жизни, взятой в прошлом, настоящем и будущем.
     Жизнь, по Вернадскому, проявляется в непрерывно идущих, в происходящих в планетарном масштабе закономерных миграциях атомов из биосферы в живое вещество и обратно. Живое вещество есть совокупность живущих в биосфере организмов  - живых естественных тел  - и изучается в планетном масштабе. Миграция химических элементов, которая отвечает живому веществу биосферы, является огромным планетным процессом, вызываемым в основном космической энергией Солнца, строящим и определяющим геохимию атмосферы и закономерность всех происходящих на ней физико-химических и геологических явлений, определяющих саму организованность этой земной оболочки. Биосфера  - явление космического характера, она служит той целокупной земной оболочкой, в которую непрерывно проникают космическая энергия, космические излучения и лучеиспускание Солнца, поддерживающие динамическое равновесие между биосферой и живым веществом.
     Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние  - ноосферу (сферу разума). При этом перестройка биосферы научной мыслью через организованный человеческий труд не есть случайное явление, а естественный природный процесс. Его закономерности еще предстоит установить в будущем, однако в общем плане не подлежит сомнению, что само научное творчество является реальной энергетической силой.
    Вернадский называл научную мысль планетным явлением, оказывающим прямое влияние на ход исторического процесса и на идеологические доминанты, а научную работу он считал геологическим фактором, обусловливающим развитие биосферы.
     Одновременно он призывал "к признанию реального значения для современников гилозоистических и пантеистических представлений, которых нет на современной нам стадии науки в окружающем нас научно построенном Космосе"*.
     Научная мысль как планетное явление оказывает прямое влияние и на ход исторических процессов, и на уровень экономического развития, и на идеологические доминанты. В ХХ веке "движение научной мысли и его значение в геологической истории биосферы" ознаменовались взрывом научного творчества, изменением понимания основ реальности, вселенскостью и действенностью социального проявления нации. Вернадский осторожен в конкретных выводах по вопросам, на которые наука еще не дала ответа. Он лишь допускает возможность непосредственного воздействия ноосферы на закономерности мыслительных процессов и структуру нашего разума.
     Четко и недвусмысленно Вернадский ставит научный вопрос о жизни в Космосе: является ли жизнь только земным феноменом или свойственным только планетам, или же она в какой-то форме отражает явления космических просторов, столь же глубокие и вечные, какими для нас являются атомы, энергия и материя, геометрически выявившие пространство-время. Во всестороннем философском осмыслении фундаментальных проблем бытия в наибольшей степени проявляется космическое видение мира во всех его ипостасях.
     Космос, словно путеводная звезда (точнее  - бессчетное множество звезд), направляет все философские и естественно-научные изыскания Вернадского. Главная книга всей его жизни "Химическое строение биосферы Земли и ее окружения" начинается с экскурса в обозримую Вселенную, очерка ее эволюции, анализа основных астрономических и космологических проблем вплоть до разгадки "пустого" мирового пространства  - вакуума  - этой "лаборатории грандиознейших материально-энергетических процессов"**. Но Вернадский прекрасно осознавал, что ключ к пониманию глубинных закономерностей Космоса лежит в правильном решении и понимании сути фундаментальных общенаучных понятий пространства и времени, неотделимых друг от друга. "Для тела живого организма отделить время от пространства невозможно",*** - провозглашал русский космист, распространяя данное утверждение на всю природу.
     * Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения. М., 1987. С. 317.
     ** Там же. С. 15.
     *** Там же. С. 178.
     Вернадский много размышлял над смыслом временных процессов, и прежде всего связанных с живым веществом, эволюцией биосферы. Опираясь на понятие "жизненное время", он выдвинул ряд чрезвычайно продуктивных и перспективных идей, которые еще не нашли пока достойного места в системе теоретического осмысления действительности. Решая "великую загадку вчера-сегодня-завтра" как целостного всеобъемлющего и всепронизывающего явления, Вернадский совершенно закономерно увязывал ее с решением другой, не менее важной загадки "пространства, охваченного жизнью". Сквозь призму такого целостного видения единого субстрата Мира время вообще определяется как динамическое текучее пространство  - и в этом есть безусловная правота.
     Философские мысли натуралиста подтверждают, как он сам же и выражался, непреодолимую мощь свободной научной мысли и творческой силы человеческой личности, величайшего нам известного проявления ее космической силы, царство которой впереди.
     Жизнь  - явление космического порядка. И масштабов. Не совсем, правда, ясно: до каких пределов и глубин распространяется этот масштаб. Но для уяснения проблемы начинать все же лучше не с безграничных далей, а именно с глубины.
     В представлении современного образованного человека Мироздание разделено на вещество и антивещество. При этом антивещество пытаются "задвинуть" в какие-то невообразимо далекие, почти недосягаемые края Вселенной. Но почему? Только потому, что оно никак не регистрируется в окружающем нас привычном мире? Однако на то оно и антивещество, чтобы не фиксироваться вещественными приборами. Что же происходит в природно-космическом "котле" в действительности? Современная наука не дает однозначного и окончательного ответа о структуре материи вглубь, а значит,  - и о конкретных схемах взаимодействия Макрокосма (Вселенной) и Микрокосма (Человека).
    Есть лишь некоторые перспективные подходы, позволяющие в общих чертах представить не столько действительную многоуровневость Вселенной, сколько невероятную сложность ее всеобъемлющего постижения. Традиционные объекты естественно-научного исследования  - вещество и поле, плазма и физический вакуум  - не покрывают всего богатства природной и неприродной реальности. Господствующие воззрения не позволяют до конца (а то и полностью) объяснить даже такие хорошо знакомые природные и социальные феномены, как свет, тьма, огонь, мысль, сон, слово, знак (символ), смысл и др. Попытки их объяснения с точки зрения какой-либо одной науки неизбежно дают искаженную, неполную и одностороннюю картину. Необходим интегративный подход, носящий, быть может, совершенно непривычный характер.
     В познании физической первосущности мира и глубинных уровней всей "цветущей сложности" явлений преджизни, жизни и постжизни существуют как минимум три возможных подхода: 1) субатомно-голографический; 2) вакуумно-информационный; 3) фотонно-энергетический. Они не взаимоисключают, а взаимодополняют друг друга хотя бы потому, что в любом случае замыкаются на физический вакуум  - первоотца всех остальных прерывных и непрерывных форм движения материи. Подобное представление в общем-то не ново. Творцы квантовой электродинамики, например, В. Гейзенберг, сами указывали на родство своих идей с учением Анаксимандра об апейроне (беспредельном). Аналогичные представления были распространены в древнеиндийской и древнекитайской философии.
     Как и все другие современные теории, вакуумная концепция Мироздания имеет информационный аспект, что было предвосхищено еще в учении Н.Ф. Федорова, который постоянно подчеркивал : необходимо осмысливать судьбу не одних только частиц, но и следов, оставляемых ими в среде. Более того, "нам нужно знать закон сохранения и исчезновения этих следов"*. Понятно, что "следы", о которых в докибернетические времена писал Федоров, есть то, что сегодня именуют информацией. Кстати, вакуумная среда изначально содержит в себе алгоритм воскрешения, так волновавшего Федорова, ибо квант физического вакуума есть не что иное, как материальная флуктуация, которая попеременно  - то возникает, то исчезает, то есть по существу непрерывно воскрешается в физическом смысле данного понятия. Проблема же состоит в том, каким именно образом эта элементарная "клеточка" воскрешения реализуется в дальнейшем и в физических макротелах, и в биотических циклах "жизнь  - смерть  - новая жизнь".
     Материальный мир един и единственен, а так называемые вещество и антивещество являются лишь различными проявлениями природного Всеединства. "+" и " -" не могут быть ничем иным, кроме проявления некоторых крайних значений в непрестанном перераспределении движения. В самой глубине (на "дне", так сказать, дальше которого уже ничего нет) такое перераспределение и выражается в спонтанных флуктуациях среды, получившей далеко не самое удачное название "физический вакуум". Квантовое возникновение ("воскрешение") может выражаться в некотором напряжении движения или увеличении энергии как физической меры движения; в таком случае квантовое исчезновение будет представлять собой ослабление движения или уменьшение энергии в некоторой локальной точке. Если "сгущение" условно принять за "+", то, соответственно, "разряжение" должно считаться " -".
     Сами по себе флуктуации вакуума не дают ни вещества, ни антивещества. Об элементарных (субатомных) частицах допустимо говорить лишь с того момента, когда хаотичные, неупорядоченные "всплески" материи начинают организовываться в некоторую систему, а крайние значения энергии накладываться друг на друга. Образование флуктуационной системы происходит в том случае, когда "сгущение" одной флуктуации переходит в "разряжение" другой (соседней) флуктуации, а "сгущение" последней переходит в "разряжение" первой. Это  - наипростейший пример образования возможной флуктуационной системы. Однако, скорее всего, первичная флуктуационная система образуется не из двух, а из трех флуктуаций, так как для взаимного замещения "сгущений" и "разряжений" необходимо некоторое "жизненное пространство". Другими словами, взаимопереход легче осуществим, если взаимодействуют не две, а три флуктуации. Более чем вероятно, что составные элементы такого триплета соответствуют тем теоретически предсказанным субчастицам, которые получили название кварков (отсюда, кстати, следует, что в чистом виде кварк получен быть не может).
     В горниле первичных флуктуаций рождается первичное разделение на частицы и античастицы  - мир позитивно явленных систем и антимир, в котором устойчивой системе частиц в конечном итоге всегда соответствует устойчивая система античастиц (и наоборот). О частицах и античастицах можно говорить, если принять за первые образовавшиеся системы "сгущения", а за вторые  - соответствующие им системы "разряжений", следующие за первыми, как тень. Сколько образующих любое тело частиц,  - столько же должно быть и соответствующих им античастиц. Где же они находятся? Верхом алогизма было бы полагать, что античастицы, непрерывно рождающиеся во Вселенной, тотчас же устремляются по направлению какой-то космической Terra incognita. Вещество и антивещество разделены пространственно и временно, однако вовсе не так, как принято истолковывать в современной физике. Отсюда же любая устойчивая система имеет свою изнанку: каждый вещественный предмет существует параллельно, одновременно и нераздельно со своей невидимой обычными глазами тенью из антивещества.
    Вещество и антивещество действительно взаимоисключают друг друга, не могут существовать одновременно в одной и той же точке, но могут сосуществовать рядом и сосуществуют, являясь разными аспектами вакуумных флуктуаций. Антимир  - не где-то в безграничных далях Вселенной, а внутри нас и рядом с нами.
   
ЖИВОЙ ПСИХОКОСМОС

     Мысль о раздвоенности Мира не нова; она красной нитью проходит через многие натурфилософские учения Древности, уходя своими корнями в герметизм, а через него  - к самым истокам теоретического осмысления действительности. На стыках эпох  - Возрождения и Нового времени  - эта общемировая традиция была, к примеру, продолжена и в известной мере развита Парацельсом во многих его трактатах. "Мир имеет два тела, одно  - зримое, другое  - незримое,  - писал знаменитый философ, алхимик и врач.  - Пример: <...> ум человеческий обладает неким магнитом, который притягивает к себе со звезд чувство и мысль"*.
     Не вдаваясь в рассуждения, каким образом выявленные выше системы вакуумных флуктуаций образуют известные на сегодня элементарные частицы и античастицы (быть может, между обрисованной выше картиной "дна" и достигнутым ныне уровнем познания микромира существует еще ряд промежуточных звеньев),  - переходим к главному.
     Коль скоро каждой частице вещества соответствует ее материальная "антитень", то и любой системе частиц соответствует ее негативная копия. Следовательно, каждое материальное тело существует в двух ипостасях  - вещественной и антивещественной (последняя представляет собой опрокинутую вовнутрь, "вывернутую наизнанку" материальную копию первой).
    Каждому живому существу соответствует живой антипод в "потустороннем", но рядом находящемся мире. У каждого человека есть материальный двойник  - невидимый и незнаемый, но живой, неотступно следующий за ним и которому никто никогда не сможет пожать руку. Он живет в ином, но рядом расположенном мире, совершенно отличном от вещественного, хотя и является точнейшей, "вывернутой вовнутрь", копией последнего. И этот мир, все эти двойники не где-нибудь, а в каждом из нас или рядом с нами.
     В данной концепции нет ничего сверхъестественного или же такого, что бы уже так или иначе не освещалось в литературе.
    Хотя автор в свое время сформулировал представленные здесь идеи вполне самостоятельно, изучая закономерности глубинных структур материи, он тем не менее не без удовлетворения воспринял обнаруженные впоследствии аналогичные выводы других ученых, вроде точки зрения английского биолога Лайэлла Уотсона: "Каждое тело имеет биоплазменного двойника, который существует на менее физическом уровне, принимает приблизительно те же формы, что и тело, и имеет некоторое отношение к контролю и организации жизненных функций. Его нелегко измерить, но его существование вытекает из практики иглоукалывания и может обнаруживаться с помощью специальной техники, состоящей из высокочастотной аппаратуры. Он не исчезает в момент клинической смерти"*.
     Каждая нервная клетка, каждая частица, составляющая мозг, также, естественно, материально дублируется в антимире. И есть все основания предполагать, что мышление представляет собой в известной мере процесс взаимодействия и взаимоотражения между частицами и античастицами, образующими неразрывное единство в структуре мозгового субстрата и за его пределами. Отсюда, сама мысль не вещественна и недоступна никаким физическим приборам.
    Мысль идеальна. Сколько ни анатомируй мозг, сколь ни разлагай нервное вещество на химические элементы и микрочастицы  - нигде не обнаружишь никакой мысли. Она представляет в принципе иные процессы, связанные с взаимодействием между частицами и античастицами, образующими неразрывную материальную структуру мозгового субстрата. Последний же находится в прямом контакте (невыявленном до сих пор опытно, но подтвержденном тысячами жизненых фактов) с энергоинформационным полем Вселенной или окружающей среды. Так называемые "путешествия" шаманов, впадающих во время камлания в состояние самогипноза, в "иные миры"  - не что иное, как подключение их сознания к такому энергоинформационному полю.
     В ряду подобных психофизических явлений и то, что З. Фрейд именовал "Оно" в его противопоставлении "Я". Обладая психофизической реальностью, "Оно" вместе с тем неотделимо от "Я" и располагается не в какой-то отдельной части нервной системы, как полагают некоторые психоаналитики, а в параллельном мире, состоящем из античастиц (и присущих им полей)  - слепков частиц вещественного мира. Но, может быть, выявленный двойник  - это хорошо известное из теософских учений астральное или эфирное тело? Парацельс не без оснований полагал, что потусторонняя структура вещественного мира (с точки зрения современной физики  - "теневая копия" из антивещества) поддается материализации в смысле воспроизведения ее в привычном вещественном обличии. Для этого существуют определенные способы, включая словесно-магическое воздействие по заданному алгоритму, и экспериментальные методы, к коим в ХVI веке принадлежали и алхимические приемы.
     Естественно, данную идею Парацельс формулировал на языке своего времени: "Эфирное тело может быть восстановлено из пепла растений и животных и сделано видимым посредством алхимического искусства. Таким образом, возможно сделать так, чтобы форма первоначального тела появлялась и исчезала. В животном царстве полуматериальное тело именуется Evestrum [Астральное тело.  - В.Д.], у человеческих же существ "звездным человеком". Всякое живое существо сообщается с Макрокосмом и Микрокосмом посредством этого промежуточного элемента, или души; душа принадлежит Mysterium magnum [Первичная материя.  - В.Д.], откуда была получена, форма же ее и свойства определяются качеством и числом духовных и материальных элементов"*. Говоря современным языком, имеется возможность преобразования структур невидимого "потустороннего" антимира в доступные чувственному созерцанию объекты привычного предметного мира. Похоже, что научная и оккультная модели Вселенной во многом совпадают, если, разумеется, отвлечься от иррациональной терминологии и теоретического мистицизма.
     * Цит. по: Гартман Ф. Жизнь Парацельса и сущность его учения. М., 1997. С. 81.
     Итак, хотя наш двойник в антимире и разделен с нами пространственно и на какой-то неуловимый миг отстоит от вещественного оригинала во времени (на величину не менее одной вакуумной флуктуации),  - наше мышление с ним едино и неосуществимо одно без другого. Отсюда и возможность общения или по крайней мере каких-то специфических контактов, например, во сне, гипнотической или экстрасенсорной ситуации. Косвенным подтверждением сказанного могут послужить и хорошо всем знакомые психические явления: например, во сне или в обычном мысленном представлении каждый видит себя со стороны (то есть по существу в виде того же двойника), а не изнутри  - как того требует житейская логика. Величайшая из человеческих иллюзий заключается в представлении, что окружающий мир находится вне нас. В действительности же мы сами находимся внутри этого мира.
     Подтверждением сформулированных выше положений могут служить опубликованные недавно факты о неизвестных ранее психических состояниях космонавтов, находившихся на околоземной орбите. Исключительно важные свидетельства были впервые опубликованы космонавтом-испытателем С.В. Кричевским. В связи с его морально-этическими обязательствами перед человеком, непосредственным источником информации, изложение первичной информации дано в общем виде и ряд конкретных данных не приводится.
     В 1994 году Кричевский имел частную беседу с одним из космонавтов (бывшего СССР, России), совершившим полугодовой полет на орбитальном комплексе "Мир" (СССР, Россия) на околоземной орбите на высоте 350  - 400 км над Землей. По рассказу этого космонавта (в дальнейшем он именуется К1), в полете он и один из его коллег (К2) неоднократно переживали необычные для всего предшествующего жизненного опыта состояния, типа сновидений, названные "фантастическими сновидениями-состояниями" (ФСС). Эти состояния возникали неожиданно как во время ночного сна, так и днем в процессе отдыха. Анализ полученной информации позволял предположить, что во время ФСС у человека (субъекта) возникает следующий комплекс ощущений.
     Субъект претерпевает одну или несколько трансформаций, неожиданно и быстрее превращаясь из своего привычного исходного человеческого облика-самоощущения в какое-то животное, и перемещается в соответствующую окружающую среду. В дальнейшем субъект продолжает ощущать себя в преобразованном виде или последовательно превращается в другие живые организмы (других животных или людей), ощущая себя ими. При этом всегда остается чувство невесомости, способность совершать любые перемещения в пространстве. В качестве примера К1 рассказал о своем пребывании в "шкуре" динозавра: он чувствовал себя животным, перемещающимся по поверхности планеты, перешагивающим через овраги, пропасти. К1 подробно описывал свои лапы, чешую, перепонки между пальцами, цвет кожи и т.д. Одновременно происходят, соответствующие сценарию превращений, трансформации внешней окружающей среды и комплекса ощущений.
     При этом возникают не только ощущения пребывания субъекта в роли разнообразных организмов из предшествующих эпох, но и различных людей, а также (предположительно) в роли инопланетных (неземных) живых существ (гуманоидов и тому подобное). Картины необычно яркие, цветные, разные звуки (в том числе речь других существ, которая была понятна). Субъект ощущает одновременный перенос в пространстве-времени, в том числе и на другие (неизвестные) небесные тела. ФСС (по изложению К1) возникает в тот момент, когда субъект начинает воспринимать идущий к его голове извне поток информации, и исчезает одновременно с прекращением действия потока. Возникает ощущение, что кто-то мощный и великий снаружи пытается передать тебе эту, новую и необычную для человека, информацию.
     Процесс входа в описанные состояния и пребывания в них сопровождается сильнейшими эмоционально-психическими ощущениями субъекта. Отметим, что наиболее яркие ощущения возникали при входе в ФСС во время расслабления и отдыха в процессе бодрствования, а не во время ночного сна. Воздействие на психику, по словам К1, настолько мощное, что, начинаясь в ситуации бодрствования, ФСС создает ощущение "поехавшей крыши".
    Только люди с сильной и устойчивой психикой способны это выдержать. При погружении в эти состояния, пребывании в них и при выходе из них никаких видимых сторонним наблюдателем действий, агрессивности субъекта и т.п. не зафиксировано.
     Характерным свойством ФСС является резкое изменение ощущения времени и соответствующего потока информации (в первом приближении сжатие, уплотнение в 50 -100 раз): по данным стороннего наблюдателя, состояние длится несколько минут по бортовому реальному времени, а по субъективному ощущению человека, пребывавшего в измененном состоянии, длительность соответствует нескольким часам. К1 наблюдал своего коллегу К2 в момент погружения в ФСС во время обеденного перерыва. Процесс длился около 4-х минут. После этого К2 перешел в обычное состояние бодрствования и затем несколько часов подробно описывал в беседе с К1 те ощущения, которые он пережил, находясь в ФСС. По субъективному ощущению времени К2, эти события происходили в течение примерно 4-х часов.
     По данным КЗ, которые были сообщены автору космонавтом К1, ФСС может возникнуть в полете не сразу, а только через месяц и более, но может вообще не произойти. Возникает оно внезапно и так же внезапно прекращается. Оно не должно служить поводом для беспокойства, все проходит без всяких последствий.
    Управлять таким состоянием (началом, содержанием сценария, темпом, окончанием и т.п.) невозможно.
     Наблюдалась разновидность ФСС без трансформаций в другие живые организмы, но с подробным прогнозом-предвосхищением будущих событий, с подробным "показом" грозящих опасных моментов, которые особо выделялись и комментировались (как бы внутренним голосом), с привлечением к этим моментам внимания субъекта и убеждением, что все кончится хорошо. Такие ФСС возникали реже, чем с трансформацией в другие живые организмы, причем они имели место во время ночного отдыха. При этом заблаговременно предвосхищались наиболее сложные и опасные моменты программы полета. Такие вещие сны затем в реальной деятельности реализовывались полностью и без искажений.
    Поразительна точность и детализация представлений опасных моментов реализованных затем прогнозов. Ни с чем подобным раньше (вне полета) субъекту в повседневной жизни сталкиваться не приходилось.
     Никто из космонавтов, в том числе и К1, никогда и никому официально о ФСС не сообщал, то есть эта информация никогда не включалась в официальные отчеты экипажей о полетах. Врачам (особенно психологам), по словам К1, космонавты о ФСС не сообщают, опасаясь негативных последствий в виде медицинской дисквалификации, огласки с интерпретацией признаков психических заболеваний и т.п.
     Информацию о ФСС космонавты передавали и передают только друг другу, посвящая в эту информацию тех, кому вскоре предстоит совершить полет в Космос, очевидно, чтобы подготовить, предупредить о возможных ФСС, а также сообщают ее некоторым другим доверенным лицам, но только как неофициальную и конфиденциальную. О возможности ФСС и связанных с ними соответствующих мощнейших эмоционально-психических переживаний космонавта К1 первым неофициально-доверительно предупредил перед полетом один из старших товарищей  - космонавт КЗ.
     К1 в полете и после своего полета спрашивал у других своих коллег об их опыте ФСС. Подтверждение получил от К2 в полете.
    Некоторые космонавты отрицают ФСС, не испытав эти состояния на себе, или, возможно, скрывают собственный опыт. Другие, как, например, космонавт К4, квалифицируют это просто как дурные сны. На вопрос К1 о том, испытал ли он в полете необычные состояния (по типу ФСС), К4 отвечал, что иногда "снилась всякая чепуха". Автору не удалось выяснить, кто и при каких обстоятельствах первым ощутил ФСС в космическом полете и познал на себе его "прелести"*.
     Сообщение о новом космическом феномене и другие факты заставляют пересматривать традиционное представление о мышлении, якобы локализованном и происходящем исключительно в одном мозгу. В действительности в нейронах лишь аккумулируется некоторая энергия, способная активизировать или "снять" информацию, находящуюся повсюду и зависящую далеко не от одного только мозгового субстрата. Мозг в значительной степени является "приемником", предполагающим еще и наличие "передатчика". Такой передатчик отчасти находится за пределами мозга, а отчасти в нем самом, образуя в конечном счете некоторое единое "приемно-передаточное устройство". Система нейронов в мозгу  - своего рода дискета. Но, чтобы дискета заработала, нужен компьютер. В целом таким компьютером и выступает энергополе Вселенной, являющееся по своей сущности информационным.
     Не только логическое мышление, но также оперирование наглядными образами и игра воображения с точки зрения взаимодействия двух миров  - это объективно протекающий, физически, биологически и психически обусловленный процесс.
    Соприкосновение с "клавишами" собственного энергополя пробуждает в сознании и подсознании связные или бессвязные образы. Но бывает (и не так уж редко), что индивидуальное сознание включается в общий биосферный или космический энергопоток. И тогда творческий потенциал человека становится воистину неисчерпаемым. Особенно везет в данном отношении гениальным личностям. Собственно, творческая одаренность во многом именно в этом и выражается.
     Почему же безмозглый вакуум с его хаотичным кипением флуктуаций порождает разумную жизнь? Ключ к разгадке содержится в правильном понимании сути размножения и развития живого из слияния двух половых клеток! Спрашивается: почему природа избрала столь излишне усложненный и странный на первый взгляд путь воспроизведения живого? Не проще ли было бы механически соединять устойчивые материальные системы в целостные организмы, наделенные активностью и самоуправлением? Какой не выявленный пока эффект приводит к развитию от простого слияния двух половых клеток к столь совершенному (и разумному  - в случае человека) живому существу?
     Судя по всему, при переходе от абиотических к биотической форме движения материи природе необходимо было более жестко и решительно "развести" вещество и антивещество. Энергетические процессы, происходящие при делении зиготы после слияния половых клеток, как раз и направлены на то, чтобы отделить вещество от антивещества, вытеснив последнее на внешнюю сторону живого организма. Таким образом, полный набор античастиц, который в неживом теле существует как его своеобразная материально-негативная изнанка, в живом организме перемещается на внешнюю сторону, превращаясь в оболочку, взаимодействие с которой (в плане энергетического обмена) во многом определяет специфику живого. Точно так же и мозговые структуры имеют свои материальные "антислепки" (взаимодействие с которыми и обусловливают мыслительные процессы) не внутри мозга, а вне его. В свою очередь, античастицы, коррелирующие с нервной системой и находящиеся вне ее, вступают во взаимодействие с нервными клетками, обусловливая тем самым всю гамму психических процессов. Таким образом, человек как бы одет в невидимую "шубу" из "антиматерии", а голову его обволакивает и окаймляет своего рода нимб или рой из антивещества. Эту "живую шубу", образующую биополе в виде устойчивой энергетической структуры, можно вполне отождествить с душой. Данная энергетическая структура вполне доступна созерцанию, так как включает в себя видимые фотоны: они, в отличие от других субатомных частиц, не поляризованы и не распадаются на "+" и " -", а, напротив, в определенной мере являются соединительной тканью между веществом и антивеществом. Нимб (аура) как раз и представляет собой подобные фотонные структуры.
     Внешнее расположение вполне материальной "психеи" означает, между прочим, и то, что в определенных ситуациях (любовный акт, экзальтированная толпа, воины, столкнувшиеся на поле брани, и т.п.) возможно временное слияние "психей". Кроме того, возможно и их перемещение в пространстве, что позволяет без особых затей понять и объяснить явления реинкарнации, телепатии, телекинеза и другие парапсихологические феномены.
    Все эти вопросы в рамках обоснования биохимической первоосновы природы ставились еще В.И. Вернадским. В настоящее время те же проблемы всесторонне исследуются на экспериментальном уровне многими учеными, добившимися впечатляющих результатов (опыты А.Е. Акимова и его группы, эксперименты и теоретические обобщения А.И. Вейника, концепции Б.И. Искакова, Г.И. Шипова и др.).
     Отношения, которые до последнего времени складывались между представителями естественно-научного и эзотерического знания, нельзя назвать иначе как парадоксальными. Объясняется это тем, что естествознание до сих пор не выработало приемлемых способов исчерпывающего или достоверного исследования паранормальных явлений, которые с точки зрения обыденного опыта не вызывают никаких сомнений. Например, известные каждому феномены сна и сновидений. Еще Шеллинг задавал каверзный вопрос Владимиру Одоевскому, на который и по сей день не в состоянии вразумительно ответить ни один ученый: "Что такое сон, или, лучше сказать, где мы бываем во сне, а мы где-то бываем, ибо оттуда приносим новые силы. Когда мне случится что-нибудь позабыть, мне стоит заснуть хотя бы на пять минут, и я вспоминаю забытое"*.
     Потому-то многие ученые предпочитают самый простой, но не делающий им чести путь: вообще отрицают реальность или возможность существования отдельных психофизических явлений, рассуждая по странному для науки принципу: "Раз нет объяснения факту  - значит, нет и самого факта". В свою очередь, исследователи, пытающиеся осмыслить парафизические и парапсихические явления, наталкиваясь на брезгливо-насмешливое отношение своих ползуче-эмпирически настроенных коллег, предпочитают "уйти в себя" и начинают изобретать теории, которые еще больше отдаляют их от господствующих концепций и парадигм. Между тем кажущееся непримиримым противоречие незамедлительно обнаруживает надуманность и неконструктивность  - стоит только непредвзято проанализировать то, что накоплено опытным и теоретическим естествознанием.
     По новейшим данным российских ученых, "последней" природной стихией, лежащей в основе мироздания и уже используемой на практике, выступают так называемые торсионные ("скрученные") поля, допускающие мгновенное распространение любой информации. Эти поля кручения связывают воедино все уровни природной иерархии и позволяют естественным образом объяснить многие доселе непостижимые чудеса. Согласно торсионной теории, Вселенная как "Супер-ЭВМ" образует с человеческим мозгом своеобразный биокомпьютер, работающий в соответствии с торсионными законами,* то есть, говоря без затей, по принципам скрученной спирали. Неспроста, видно, философы-диалектики всех времен в один голос утверждали: природа, история, род людской и отдельные индивидумы развиваются по спирали. Не опасаясь впасть в заблуждение, можно смело утверждать: Все есть спираль! Она  - и в фундаменте Мироздания (торсионные поля). Она  - и в основе человека как биологического существа (молекула ДНК = двойная спираль Уотсона -Крика). Наконец, поступательное развитие самого человечества неумолимо движется по спирали.
     Локальные психические образования, имеющие вакуумно-флуктуационную природу и привязанные к отдельному индивиду или группе особей, не исчезают полностью после смерти и аккумулируются в окрестностях Земли (биосфера, пневматосфера), Солнечной системы и, быть может, далеко за ее пределами. Тем самым налицо прямая связь с Космосом, который изначально и сообразно с присущими ему объективными закономерностями программирует именно такую схему взаимодействия косного, живого и психического. Следовательно, и у самого Космоса есть прямые каналы постоянной взаимосвязи со всем живым и разумным. И эти каналы находятся в непрерывном рабочем состоянии. Данное явление всегда осознавалось людьми, получало закодированное выражение в разного рода видениях и знамениях, являло себя в виде откровений, творческих озарений и экстаза, находило выражение в произведениях искусства и т.п.
     Разного рода видения, принимаемые за явление Божества, реализуются в виде ярчайших зрительных образов именно посредством взаимодействия двух миров  - привычного и параллельного. Типичным примером таких видений служат свидетельства Владимира Соловьева о явлении ему в лучезарном женском обличии насыщенной многими смыслами Софии Премудрости Божьей:
     И в пурпуре небесного блистанья Очами, полного лазурного огня, Глядела ты, как первое сиянье Всемирного и творческого дня.
     Что есть, что было, что грядет вовеки  - Все обнял тут один недвижный взор...
     Множество аналогичных свидетельств содержится в житийной литературе. По природе своей таинственное сияние ничем не отличается от обычного света, однако для его созерцания необходимы определенные условия и настрой личности.
    Классическим образцом соответствующей ситуации может служить воссиявший перед учениками Иисуса свет на горе Фавор. По учению св. Григория Паламы, этот так называемый Фаворский свет является невещественным излучением и воспринимается в особом состоянии экстаза, когда подвижник-исихаст напрямую подключается к энергетическому и информационному потенциалу Божества. Судя по всему, любая гора является естественным аккумулятором энергии, что при определенных условиях приводит к соответствующим эффектам. Неспроста во многих религиях горы являются священными объектами. Полярная гора индоариев Меру вообще считалась центром Вселенной. На вершинах гор открылась истина и совершилось богооткровение для Зороастра, Моисея, Мохаммеда. Вероятно, по той же причине на горных вершинах стараются воздвигать и тибетские монастыри.
     Глубинное информационное поле Вселенной кодирует и хранит в виде голограмм любую информацию, исходящую от живых и неживых структур. С незапамятных времен многими великими умами утверждалось, что в любой точке Мироздания содержится информация обо всех событиях и сущностях Вселенной*. Голография  - изобретение недавнего времени. Однако задолго до ее открытия и теоретического обоснования голографическое постижение мира, выработанное путем длительных тренировок, было хорошо известно высшим посвященным в Тибете. Вот как характеризовал данную способность тибетских провидцев Далай-лама, отвечая на вопросы французской путешественницы и исследовательницы Александры Давид-Неэль: "Один бодхисатва представляет собой основу, дающую начало бесчисленным магическим формам. Сила, рождаемая совершенной концентрацией его мысли, позволит ему в миллиардах миров одновременно делать видимым подобный себе призрак. Он может создавать не только человеческие формы, но и любые другие, даже неодушевленные предметы, например, дома, изгороди, леса, дороги, мосты и проч." [подчеркнуто мной.  - В.Д.]**.
     Причем такая информация не хранится пассивно, а отбирается, перерабатывается и передается в необходимых дозах, в необходимое время и в необходимом направлении. Процессы эти невозможны без непрерывной энергетической подпитки и информационного круговорота, в ходе которого возникают устойчивые смысловые структуры, сохраняемые и передаваемые от одних носителей (живых и неживых) к другим. Сказанное относится и к Слову. Перефразируя афоризм средневекового индийского мудреца Бхартрихари: "Бесконечный, вечный Брахман [Космическое Всеединство.  - В.Д.]  - это сущность Слова, которое неуничтожимо", можно с полной уверенностью утверждать: "Бесконечная, вечная Вселенная непрерывно порождает и накапливает разнокачественную информацию (включая Слово).
    Потому-то эта информация неуничтожима и вечна, как сама Вселенная, как весь бесконечный Космос. Включая Слово!".
     В указанном смысле устное Слово  - это направленное волевым усилием акустическое выражение внутренней энергии индивида, приводящее в движение механизмы кодирования и раскодирования информации на различных физических уровнях, включая глубинный,  - пока во многом неизвестный и неисследованный. Являясь объективной акустико-энерго-смысловой структурой, Слово непосредственно замыкается на информационный "банк" (поле) Вселенной и репродуцирует заложенное в нем знание. Слово как звуковая речь  - всегда представляет собой акустические колебания молекул, но одновременно  - и волновые колебания образующих их атомов, элементарных частиц и соответствующим образом закодированные поля. При этом слово не только кодирует низшие формы движения материи, образуя и постоянно обогащая информационное поле, но также черпает из этого поля энергию и передает ее в случае необходимости обратно к источнику, производящему слова, то есть к человеку (другие биотические системы здесь не рассматриваются). Так, гневное слово возбуждает того, против кого оно направлено, не через одно лишь осмысление, но и через возникаемую энергию отрицательного эмоционального состояния, которая возбуждает информационное поле и распространяет его вокруг себя. То же  - со смехом. Можно не знать языка, выражающего гнев или радость, но плакать и смеяться наравне со всеми. В определенной мере положительные или отрицательные эмоции могут возникать под непосредственным воздействием окружающего энергоинформационного поля. Резкие выкрики при выпаде и ударе в восточных единоборствах, русское "гых-х-х!" при рубке дров концентрирует энергию в соответствующем направлении и сообщает человеку дополнительную силу именно за счет подпитки, почерпнутой из общего энергополя Вселенной за счет включения соответствующих каналов под влиянием его информационной составляющей.
    Аналогичный эффект дают воинственные крики на поле брани (вроде русского "ура"), повышая энергетический потенциал сражающихся людей. Крик от боли или страха также мобилизует энергетические ресурсы организма, противодействуя факторам, вызывающим боль.
     Взаимодействие между живым организмом и принадлежащим ему биополем, с одной стороны, и информационно-энергетическим фоном Вселенной, с другой, может принимать самые причудливые формы.
    Так, кровавое жертвоприношение в прошлом имело, судя по всему, колоссальный психофизический эффект: на месте жертвоприношения возбуждалось и менялось информационное поле, а энергия перераспределялась в пользу приносивших жертву (отсюда столь массовая и повсеместная приверженность к подобным кровавым "спектаклям"). То же, видимо, происходит и во время поединков: побежденный теряет свой энергетический потенциал и частично передает его победителю. В особенности это касается смертельной схватки, когда один из соперников гибнет.
     Давно замечено и эффективно используется также и психофизическое воздействие Слова, музыки и песнопений, концентрируемых под сводами храмов всех без исключения религиозных культов. Здесь действует одновременно и чисто внешняя сторона (купол, стены), и целенаправленное воздействие энергоинформационного поля, приводящее к таким психологически нетривиальным следствиям, как молитвенный экстаз, благодать, очищение (катарсис), успокоение и т. п. Аналогичным образом обстоит с танцами. Всякий танец не просто сопровождается мощным выделением энергии, но групповые и индивидуальные "всплески" ее напрямую корреспондируются с энергоинформационным полем Вселенной. Недаром английский физиолог и исследователь искусства Х. Эллис трактовал ритмику танца в русле общей гармонии Вселенной как часть космического целого, рассматривая, впрочем, и саму Вселенную как космический танец. Собственно, такой подход не нов. О музыкальной гармонии Мироздания говорили еще пифагорейцы и древнекитайские философы.
     Те прозрения, откровения, "голоса" и видения, которые случаются во время молитвы (независимо от того, какую религию исповедует верующий), дают некоторое представление о формах возможных контактов с энергоинформационным полем. Их универсальность и абсолютная несвязанность с конкретным содержанием религиозного культа  - лучшее доказательство доступности для любого человека параллельно существующего мира.
    Сказанное в одинаковой степени относится и к индивидуальным, и к коллективным ритуальным актам в виде хоровых песнопений, всенощных бдений, массовых молитв или танцев. Однако коллективное "действо", вне всякого сомнения, усиливает эффективность контактов между впадающими в экстаз большими или малыми группами людей, с одной стороны, и возбуждаемым ими параллельным миром, с другой.
     Таким образом, не приходится сомневаться, что существует некая всепронизывающая материальная и энерго-информационная среда, именуемая "физическим вакуумом" и вполне объясняемая при помощи концепции взаимодействия и взаимопроникновения Макро- и Микрокосма. В результате разности потенциалов движения и энергии в "физическом вакууме" возникают устойчивые структуры, обеспечивающие все многообразие живого и неживого во Вселенной.
    Здесь же кроется разгадка информационно-генетических закономерностей. По новейшим данным (П.П. Гаряев), запись первичной генетической информации происходит на квантово-волновом уровне в виде голограмм и текстов. Информация поступает изнутри организма, но обусловлена космическими факторами. Гены принимают ее и передают от клетки к клетке.
    Частным случаем вакуумно-информационных процессов выступает феномен сознания, которое ни в коем случае не локализуется в одних лишь мозговых клетках, а проявляется в их неразрывной взаимосвязи с другими объективными структурами окружающего мира, в том числе и остающимися вне поля зрения современной науки. Ключ к проблеме умирания и последующего воскрешения, поставленной Н.Ф. Федоровым и получившей новое звучание в современной науке, также следует искать в закономерностях взаимодействия вещества и антивещества, составляющих целостный и живой Космос.
     Ответить на традиционно-извечные вопросы "Что такое жизнь?" и "Что такое мысль?" невозможно в полной мере без учета выводов о Живой Вселенной, как ее понимал, к примеру, К.Э.
    Циолковский. Жизнь  - явление космическое. Она  - далеко не способ существования одних только белковых тел и нуклеиновых кислот, взятых сами по себе в отрыве от взаимосвязанных с ними других уровней движения материи. Жизнь  - это способ существования всех материальных структур в иерархии живого тела  - от вакуумной флуктуации до нервного волокна и сердечной мышцы. Если спроецировать идею Циолковского о живом атоме на современные представления о структуре материи, то выходит: все образующие живую клетку молекулы, атомы, элементарные частицы и поля также по-своему живы. На какой уровень ни спустись  - повсюду обнаруживается жизнеорганизованная материя со своими особенностями и возможностью трансформации. Общепринятая точка зрения, согласно которой все находящееся ниже белкового уровня и нуклеиновых кислот не может считаться живым,  - нуждается в уточнении. Живое организовано не по одной лишь горизонтали, но и по вертикали, причем  - до самого "дна", а элементы, образующие живое вещество, могут считаться живыми лишь в составе самой живой системы. И обусловлена подобная иерархия живого глубинными закономерностями Большого и Малого Космоса в их целостности и диалектическом единстве.
     Если в антимире все наизнанку, все наоборот,  - то не относится ли сие к направленности движения? Что же получается: антилюди ходят по антиулицам и живут в антидомах, но  - как?
    Задом наперед? Или вовнутрь себя? А жизнь что  - тоже с обратным знаком? Если так, то, быть может, и само время течет в антимире в обратном направлении? Тогда что же: если в обычном вещественном мире человек стареет, то его двойник в антимире, напротив, молодеет? А дальше что? Каждый доходит до предельной точки и?.. Неужели меняются местами и все начинается сначала?
    Вечный круговорот: ничто из ничего не возникает и в ничего не исчезает.
     Но тогда исторические кальки антимира могут жить совершенно самостоятельной жизнью, не обязательно повторяя в точности известные сюжеты истории. Там, в глубинах материи, по существу рядом с нами, протекает параллельная жизнь и параллельная история. Нет, речь не идет о другом измерении  - четвертом, пятом, шестом и т.д. Измерение  - всего лишь абстрактно-математическая операция или соответствующее практическое действие, направленные на количественное постижение объективной реальности. Параллельный же мир и необыкновенные пришельцы из него вполне доступны обычному человеческому восприятию в виде световых эффектов, электрических разрядов, молний (в том числе и шаровых), разного рода силовых  - известных и неизвестных  - воздействий. Как уже говорилось, свет не полярен и не заряжен; фотоны не распадаются на частицы и античастицы и не образуют антиподных структур.
    Потому-то свет одинаково должен восприниматься как в обычном мире, так и в антимире. А световые эффекты, порожденные античастицами и антивеществом, адекватно воспринимаются существами обычного мира. То же относится и к гравитации.
     Обо всем сказанном однозначно свидетельствуют и серийные (порядка десятков тысяч) эксперименты, проводимые по методикам "трансперсональной психологии". Всемирно известный специалист по данной проблеме Станислав Гроф, поставивший, кстати, множество опытов и на самом себе, отмечает: "Я рассматриваю сознание и психологию человека как выражение и отражение космического разума, пронизывающего всю Вселенную и всю жизнь.
    Мы не просто высокоразвитые животные со встроенными в черепа биологическими компьютерами, мы еще являемся и неограниченными полями сознания, превосходящими время, пространство, материю и линейную причинность. В результате наблюдений за тысячами людей, переживавших необычные состояния сознания, я пришел к выводу, что наше индивидуальное сознание напрямую соединяет нас не только с окружающей средой и с различными периодами нашего прошлого, но и с событиями, находящимися далеко за пределами восприятия наших физических чувств, уходящими в другие исторические эпохи, в природу и в Космос"*.
     Безусловно, с точки зрения космистской проблематики, наибольший интерес представляют ощущения и умозрения, касающиеся описания Вселенной, появления у испытуемого чувства космического единства и планетарного сознания, когда Земля-Гея представляется живым дышащим организмом:
     Описание космического единства обычно полно парадоксов, нарушающих основные законы и само существо Аристотелевой логики. Человек может, например, говорить об этом опыте как о лишенном содержания и, тем не менее, содержащем все. Все, что он может каким бы то ни было образом постичь, оказывается уже включенным в него. Он ссылается на полную утрату своего Эго и в то же время утверждает, что его сознание расширилось и объемлет всю Вселенную. Он испытывает благоговение и смирение, свою незначительность и в то же время переживает себя наделенным космическими размерами и испытывает чувство огромного расширения, достигающего иногда чувства отождествленности с Богом. Он может воспринимать себя и остальной мир как существующий и несуществующий в одно и то же время, формы материальных объектов как пустые, а пустоту как обладающую формой. Человек в этом состоянии чувствует, что получил доступ к прямому знанию через озарение и мудрость относительно вещей фундаментального и универсального значения. Обычно речь не идет о конкретной информации, о специальных технических деталях, которые могли бы быть использованы прагматически. Скорее, это сложный инсайт откровения в сущность бытия и экзистенции. Этот инсайт обычно сопровождается чувством уверенности, что такое знание безусловно более реально и значимо, чем наши концепции и восприятия относительно мира, которые мы разделяем в обычном состоянии сознания. Переживание свободного от напряжения, разлитого экстаза можно понять на примере чувства космического единства, называемого "океаническим экстазом".<...> У человека с закрытыми глазами оно происходит как независимое сложное переживание. С открытыми глазами тот же самый индивид переживает чувство слияния с окружением и единства с воспринимаемыми объектами. Мир представляется как место невыразимого сияния и красоты.
     Станислав Гроф. Области человеческого бессознательного.
     В указанном смысле так называемые "биологические часы", с помощью которых мы способны одним усилием воли завести находящийся внутри нас неведомый "будильник" и задать наперед любое время,  - несомненно связаны с космическими, вне нас протекающими временными процессами, но в которые мы неизбежно вписаны как неотъемлемая часть целостного Универсума.
     "Потусторонний мир" в многоразличных своих проявлениях подает сигналы или дает о себе знать самыми разнообразными способами. Так, есть все основания полагать, что подавляющее большинство (не все!) УФО-феноменов (неопознанных летающих объектов) принадлежат не космическим пришельцам, а параллельному антимиру нашей собственной планеты, ее биосферы и околоземного космического пространства. Аналогичным образом обстоит и с таким "сверхъестественным" феноменом как полтергейст, и с теми паранормальными явлениями, которые практически во всех первобытных культурах (да и развитых тоже) получили собирательное название  - духов, невидимых для обычного глаза запредельных феноменов. Однако при определенных условиях люди способны вступать с ними в непосредственный контакт, влекущий за собой положительный или отрицательный эффект. Не является ли знаменитая Шамбала как раз одним из сакральных центров концентрации Универсального Знания, которым владеют разумные структуры ("духи") параллельного мира? И сколько подобных шамбал разбросано и сокрыто по всему миру?
     Сказанное в значительной мере распространяется и на человеческую душу (психею)  - энергетическую структуру более локального порядка (то есть привязанную к конкретному индивиду), но подчиняющуюся таким же объективным закономерностям, какие были кратко очерчены выше. После смерти человека такая энергетическая структура (душа) покидает тело, некоторое время (9 дней) пребывает вблизи него, продолжая жить полусамостоятельной жизнью, а спустя 40 дней сливается с общим энергоинформационным полем Вселенной.
     Исследование трансфизических и трансбиологических проблем привело многих ученых к выводу о существовании во Вселенной целостного Космического разума. "Вселенная,  - пишет американский философ Самюэль Крам,  - столь величественна, что трудно допустить, что она совокупно не есть единый мировой разум, ощущающий копошение миллиардов живых существ на всех пригодных для жизни планетах, подобно тому как человек ощущает слабую головную боль... Звезды и даже галактики  - лишь "нейроны" такого мозга". Еще дальше идет в своих выводах американский биофизик Дж. Джинс. По мере изучения Вселенной, пишет ученый, она все больше начинает походить не на гигантскую машину, а на гигантскую мысль*.
     * Цит. по: Горбовский А.А. В круге вечного возвращения.
    М., 1989. С. 10.   


Предыдущая страница Оглавление Следующая страница
WWW.GLOBAL-PROJECT.RU
Что такое истина?
Соответствие наших суждений явлениям.
 
Дени Дидро
ОГЛАВЛЕНИЕ
ТЕХНОЛОГИИ УСПЕХА
ХОТИТЕ СТАТЬ БОЛЕЕ УДАЧЛИВЫМ, БОГАТЫМ, СЧАСТЛИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ?
Система Интегральная Энергоника предназначена для достижения успеха, благополучия и максимального улучшения качества Вашей жизни во всех ее аспектах!
ЭНЕРГОНИКА ЭНЕРГОНИКА ЭНЕРГОНИКА
Интегральная Энергоника - это современная эволюционная система лучших на Планете теоретических прикладных знаний и практических навыков, направленных на оптимальные шаги и действия человека по достижению успеха, богатства, здоровья, счастья, внутреннего равновесия, гармонии взаимодействия с окружающим миром.
ИНТЕГРАЛЬНАЯ ЭНЕРГОНИКА
ЭНЕРГОНИКАЭНЕРГОНИКАЭНЕРГОНИКА
УСПЕХ И БЛАГОПОЛУЧИЕ
СОВЕРШЕНСТВО ЛИЧНОСТИ
ГАРМОНИЯ ПРОСТРАНСТВА
СОВЕРШЕНСТВО ТЕЛА
ЭНЕРГЕТИКА МУЗЫКИ
SEX GURU

Система Совершенствования Человека Интегральная Энергоника
МИР МУЗЫКИ
НОВОСТИ МУЗЫКАЛЬНОГО МИРА
BEST MUSIC :: О МУЗЫКЕ И ШОУ-БИЗНЕСЕ - В ДЕТАЛЯХ
О МУЗЫКЕ И ШОУ-БИЗНЕСЕ - В ДЕТАЛЯХ
АМАЛЬГАММА :: Сенсационный музыкальный проект!АМАЛЬГАММА :: Сенсационный музыкальный проект!
То, что удается единицам из музыкантов на планете, стало долгожданным явлением для огромного числа любителей популярной музыки!
Сенсационный музыкальный проект!
Всемогущая сила веры, предвосхищающее томление надежды, трепетная радость любви, чувственные желания, окрыляющие фантазии... В этом праздничном восторге Вы обретаете новый, добрый, светлый и счастливый Мир Вашей Мечты!
BEST MUSIC WALLPAPERS
ОБОИ НА РАБОЧИЙ СТОЛ
Desktop Wallpapers :: Потрясающая коллекция!
Best Music :: О Лучшей Музыке и Лучших Музыкантах
ФОРУМЫ  GLOBAL
ФОРУМЫ GLOBAL
Я могу лишь показать тебе дверь,
но войти в нее ты должен сам!

© Морфеус, кинофильм "Матрица"
 Copyright © 2005 GLOBAL All Rights Reserved
 Все права защищены и охраняются законом
 О Компании. Контакты.
Rambler's Top100Рейтинг@Mail.ru